Книга Душа без признаков жизни, страница 19 – Софи Баунт

Стоило похоронить мужа прямо во дворе. А почему нет? Прямо под катальпой. Они с Феликсом часто отдыхали под ветвями дерева на лавочке с мягкими подушками. Там, в глубинах сада, коричневая кора возвышается на пять метров, коронованная могучей копной сердцевидных листьев, между которых рождаются кремовые соцветия с пурпурными точками.

Разве не идеальное место, чтобы увековечить память о муже?

Однако после кончины Феликса, Марлин решила смотреть на мир глазами путешественника, остановившегося в Париже, дабы увидеть Эйфелеву башню и вскоре уехать. Очевидно, что поддерживать финансовое положение она не сможет и вскоре — потеряет дом.

Как содержать такой дворец? Когда зарабатывать деньги ей не легче, чем глухому сочинять музыку.

На мгновение мысли оборвались. Она резко одёрнулась в испуге. За спиной раздался теплый мужской тенор с ноткой чувственной хрипотцы:

— Вы приходите сюда каждый день, не так ли?

Черное легкое пальто с затертыми рукавами, перепачканные землей коричневые ботинки и самые сочные зеленые глаза, что доводилось видеть, будто свежая мята после дождя. Чистая. Яркая...

Парень смотрел пристально — с тенью легкой улыбки, — а его отросшие светло-русые пряди резвились в осеннем ветерке, пропитанном ароматом луговых трав.

— Чтобы знать, что я часто здесь бываю, нужно самому ночевать на кладбище, не так ли? — зафыркала Марлин, машинально отпрянув.

— Я испугал вас? — Незнакомец сел на скамью и откинулся на спинку, небрежно закидывая ногу на ногу. — Приношу извинения. Не хотел.

— Это же кладбище, нельзя так подкрадываться! Вы бы еще с ножом из-за спины выскочили!

Марлин скривилась и плотнее укуталась в аквамариновый плащ. Леденящий холод отправился на вечернюю прогулку между могил, облизывал кожу, и она мечтала нырнуть под махровое одеяло.

Неужели так сложно заиметь привычку тепло одеваться? Или не ходить на кладбище по вечерам? Незнакомец явно поумнее будет — накинул пальто. Оно выглядело затертым, но Марлин знала: пальто куплено в бутике и несколько лет назад стоило больших денег, хотя теперь скорее напоминает тряпку с барахолки. Будь здесь Феликс, он бы непременно сделал вывод, что парень не так давно — обеднел. Муж вообще любил делать выводы обо всем на свете. Структурировал что угодно: вещи, мысли… людей.

— Я не маньяк, — усмехнулся незнакомец. — Так совпало, что мы навещаем одну и ту же могилу.

— Неужели? Вы дружили с моим мужем? Что-то не припомню.

— Мы никогда не были друзьями, так… знакомые. Скорее даже неприятели.

— Тогда зачем ходите сюда?

Марлин заняла лавочку напротив.

Что-то странное было в выражении лица парня, в его блестящих глазах… Она не понимала — что, но ее тянуло продолжать диалог. Незнакомец вёл себя сдержанно. Тень улыбки не покидала узких губ, окруженных недельной темно-русой щетиной.

— Иногда мы сами не можем понять причину своих поступков, не находите? Возможно, я жалею, что не был приветлив с ним при жизни, а может — хочу ощутить себя живым, смотря на старого знакомого, лежащего в земле, когда черви и жуки поедают его внутренности.

Марлин сморщила нос.

Черви, трупы, маньяки… великолепные темы для разговора, ничего не скажешь. Неужели этот идиот думает, что подобное ей интересно? На секунду Марлин показалось, что она рывком вскочит и убежит. Но внезапно поднялся ветер, растрепал золотистые локоны за спиной, и это приятное ощущение легкости смыло мерзкий осадок от слов парня. Порыв окутал ароматом ясеня и сена, со скользящими нотками смолы.