Онлайн книга «Мемуары Эмани»
|
Смешная трагедия? Я подумала о том, что язык доводит человека не только до Киева. Он досаждает всю жизнь и еще умудряется и в старости дать ему по лбу. Мой лоб, наверное, к старости будет весь в синяках. Не умею держать язык за зубами никогда. Всю жизнь он надоедал мне, только подумаю, а он уже молотит ерунду разную. Натерпелась от него. Врагов и недоброжелателей болтливый язык нажил много. Учитесь, дорогие мои, пока не поздно, держать его за зубами. * * * От всего, что я увидела в монастыре, стало страшно жить. Пропал сон, исчез аппетит. Нейроны в голове бегали и создавали панику. В одну из бессонных ночей я закричала: — Заткнитесь и не наводите на меня ужас! У меня в запасе двадцать пять лет, чтобы приготовиться к встрече с Альцгеймером, который придет со своим букетом. Все. Пошли вон из моей жизни. И еще я поняла, что последний отрезок жизни должен стать не марш-броском в безумие и одиночество, а красивым и ровным догоранием свечи. Нужно сделать шаг назад и спокойно наблюдать, понимая, что и в такой позиции есть свои преимущества. Не надо кидаться на амбразуру и принимать на себя весь огонь. Ответить, если спросят, сказать, если будет нужно, посоветовать, если твой совет нужен. Может быть, не такой он и подлец, этот Альцгеймер. Что можно сделать, когда ты становишься бессильным в конце жизни, если даже всегда был при параде и в орденах? Как перенести насмешки и одиночество? Наверное, лучше махать рукой в зеркале своему отражению и улыбаться, а не плакать от страха. В эти дни я поняла, почему корейцы возвели уважение к старшим в высшую степень человеческих отношений. В старости человек нуждается в любви и внимании больше, чем в молодости, потому что он слаб и немощен. * * * В один из дней рождения пригорюнилась и успокаиваю себя: — Хватит причитать. Часики тикают, их не остановить. Еще недавно кокетничала: «Не стыдно быть бабушкой, стыдно спать с бабушкой». Может быть, и в этот раз пронесет? Ладно, что буду делать в ближайшей пятилетке? 1. Выучу канкан к свадьбе внучки. Если успею, то повторю на бис у остальных внуков. 2. Сгоняю в Америку, посмотрю, с чем ее едят. 3. Заеду по пути на Ниагарский водопад со стороны Канады. Вроде бы он тоже из списка юности, в котором Байкал, Рица, Килиманджаро, Новая Гвинея. В разгар моих печальных раздумий врывается муж с радостным возгласом: — С днем рождения, дорогая! В руках два березовых веника. Молчу и думаю, переломать эти веники об него или с миром похлестать себя в парной? Тут он встал на колени, как в мелодрамах: — Поздравляю, любимая! Ты пойдешь со мной сегодня ужинать? Помните: — Ты пойдешь за меня замуж? Еще ответить не успела, а тут шум и скрежет. Ведро в дверь пропихивают. Я топнула ногой от злости, а за охапками роз выглядывает лицо сына. Смотрит влажными глазами: — Мам, тут триста роз, проживи, пожалуйста, хоть третью часть. Застыла в окружении двух банных веников и колючих шипов. Смотрю на их лица и молчу. А в душе щемящее чувство к ним – тем, без которых даже дышать не могу. Кто я без них? Эмани с устаревшими амбициями и печалью, побитой молью? Очнись, да будь ты хоть и прабабушкой с остатками ума, прими день сегодняшний и благодари за все, что дала тебе жизнь! А они, эти похожие друг на друга мужчины – главный подарок, который приняла я в дар от своей судьбы, изломанной и сложной, но такой счастливой и яркой… |