Книга Мемуары Эмани, страница 71 – Нина Ким

* * *

— Добрый вечер, – представился на нидерландском мужчина. – Меня зовут Вилли, а это моя супруга Эльвира. Она тоже кореянка.

— Я заметила, – улыбнулась ему в ответ.

Так мы познакомились с этой парой в первый год жизни в Бельгии. Тогда мы казались друг другу инопланетянами. Разные люди с разыми понятиями обо всем. Понадобилось время, чтобы разглядеть очевидное. На первый взгляд это были люди среднего достатка, ничем не выделялись из обычной среды. Я раздувала щеки, чтобы показать свою значимость, а они были спокойными и уверенными в себе, не пыжились.

Пригласили в гости и после обеда провели нас на прогулку по старой мельнице, которая принадлежала им. Мельница была в списке исторических ценностей провинции. Вилли сокрушался, что не вправе вести в ней работы без множества согласований. Даже замену окна или кровли надо согласовывать с муниципальными властями. Рассказывая обо всем этом, он моргнул мне, пока жены не было рядом:

— Чтобы приобрести в собственность исторические ценности, надо иметь счет со многими нулями.

Потихонечку приоткрывали они свои нолики. Гуляя с нами по огромному лесу с озером, он опять моргнул и улыбнулся:

— А здесь я имею право косить траву, чистить озера, гулять. Это не историческая ценность, но тоже потребовались нолики, чтобы купить.

Кони паслись на лугу, обнесенном проволокой, через которую пропускался электрический ток, – лошади не пытались убегать, ударившись однажды о волну тока. Две фермы с баранами, овцами и курами в разных провинциях Бельгии, дома в Роттердаме и Амстердаме, ранчо в Канаде, куда они приглашали нас в гости – часть того, что мы увидели. Но не захлебнулись от зависти и не склонились в подобострастии.

Дружба получилась равноценная и достойная. Оказалось, что предки Вилли торговали с Россией еще во времена Петра Первого. Возили на продажу все, даже почтовые марки. Кто-то из них остался жить на русской земле, пустил корни, со временем связь оборвалась совсем.

Рассказывая о своих детях, Вилли говорил:

— В Европе расизм существует. Чем выше уровень, тем его больше. Правда, он не такой открытый, а замаскированный. Хотят ваши дети стать людьми, надо учиться.

Я остолбенела. Папины слова! Вилли повторил папины слова: «Учитесь, чтобы стать людьми!» В сытой и благополучной Европе не было рисового поля из моего детства, но надо было учиться, чтобы ползти наверх. А что было наверху у них, имеющих много ноликов на личном счете? Я спросила об этом Вилли в лоб:

— А к чему стремитесь вы?

— Мы с Эльвирой подготовили детей для нормальной жизни. Они – адвокаты, второе высшее образование дочь получила в Японии, а сын – в Канаде. На деньги, которые ушли на их учебу, мы могли бы купить много домов и земель, но достойная профессия дает возможность жить человеческой жизнью.

Мне так хотелось сказать ему: «А зачем им человеческая жизнь, если при таком богатстве они экономят на всем?» Ничего не сказала, только кивнула. Тогда он добавил:

— Хорошие вы люди, но родились в плохой стране.

Однажды он опять моргнул мне:

— Я бы на тебе женился, но мы так поздно встретились.

«А я бы не вышла за тебя замуж», – хотела ответить ему, но придержала язычок, сделав вид, что не поняла ничего. Эльвира часто с ревностью посматривала на меня. Видно, Вилли в молодости был еще тот ходок.