Книга Укротить дьявола, страница 109 – Софи Баунт

Она хохлится, как вредная канарейка.

— Ты не хочешь спать со мной, но хочешь раздеть? Зачем мне это?

Я понимаю, что диалог идет в тупик, да и Ева права, поэтому я накрываюсь с головой одеялом, под которым и задираю ее футболку. Обхватываю губами ее грудь. Ева сладко изгибается подо мной. Я втягиваю по очереди ее соски, дразню их языком и, пока девушка хватает ртом воздух, осторожно стягиваю с нее трусики.

— Виктор… – зовет она дрожащим голосом, когда я скольжу языком уже вокруг ее пупка.

— Закрой глаза, – прошу я, – и прислушайся к ощущениям. Без воспоминаний. Без лишних мыслей. Ты здесь и сейчас. Попробуешь? Пожалуйста, сделай это для меня.

— Я… хорошо. – Ее пальцы сжимаются на моем плече. – Тебе не жарко под одеялом? – волнуется она.

— Думаю, тебе так будет комфортнее.

— В смыс… ой!

Я развожу ее бедра в стороны и скольжу языком по пульсирующей горячей точке между ног. Ева испуганно ахает.

— Виктор, – повторяет она с придыханием, и я делаю еще несколько мягких движений языком. – Боже…

— Так страшно? – усмехаюсь, намекая на то, как Ева дрожит в моих руках. – Или хорошо?

— Все… и сразу, – стонет она.

Я продолжаю исследовать ее языком, двигаю им чуть быстрее. Проникаю им внутрь девушки и хочу добавить пальцы, но Ева хватает меня за запястье, когда я касаюсь ее ладонью и слегка ввожу внутрь указательный палец.

— Не надо, – просит она и скидывает одеяло.

Я улыбаюсь. В спальне пусть и закрыты шторы, но света побольше, чем под одеялом. А мне ох как нравится то, что я вижу. Да и жарко. Я уже потом весь покрылся.

— Любой каприз, Змейка, – улыбаюсь и делаю несколько круговых движений, продолжая играть с ней.

Мне инстинктивно хочется трогать ее пальцами. Я с трудом сдерживаюсь, заменяю их на язык, но спустя минуту моих ласк и манипуляций с языком внутри ее Ева начинает дрожать.

Я осознаю, что она опять в панике.

И останавливаюсь.

Падаю головой на подушку и целую девушку в лоб, пока она притягивает меня за шею и шепчет какие-то извинения за то, что так содрогается.

Будто ей стыдно за это.

За то, что она меня боится.

— Ева, – шепчу я, – твоя красота сводит меня с ума, ты знаешь?

— Льстец, – бормочет она мне в грудь.

— Это не лесть, это эмоции. Я не могу тобой налюбоваться. Тебе было хорошо? Что-нибудь почувствовала?

— Да, я… была близка, думала уже, что вот-вот… ну, ты понял. Но в последний момент будто переклинило.

— Есть идея, – выдыхаю я. – Ты боишься, что я могу потерять контроль и обидеть тебя, поэтому… черт, не верю, что это говорю, но предлагаю связать мне руки. Тогда ты будешь сама делать что захочешь, и не будет повода меня бояться.

— Ты позволишь связать себя?

— Ну… в обмен ты разрешишь полюбоваться твоим телом, мм, полностью снимешь футболку. Можно?

На что только не пойдешь, когда в штанах все твердое, как на наковальне.

Ева задумывается.

— Я видела веревку в кладовке.

— Не проще наручники?

— Это мне решать, Совенок, – ехидничает она.

— Да, моя госпожа, – кланяюсь я. – Только… я бы хотел сделать это в комнате с зеркалами. Если ты не против.

— Зачем?

— Эстетическое удовольствие.

Ева пожимает плечами.

— Ладно. Постараюсь их не замечать.

Господи, я такой идиот, что позволю наемной убийце меня связать?

Хм, да, такой.

— Я переберусь туда на диван, счастье мое, – заявляю я и, стягивая на ходу кофту, добираюсь до кабинета.