Книга Демонхаус, страница 177 – Софи Баунт

— Короче, я был само совершенство, но затем я стал… этим, – он разводит крылья в стороны. – И кое-что понял. Особенно понял то, как я люблю Катю…

Я задумчиво гоняю кусок помидора по тарелке. Ричард в чем-то прав. Сара была холодна ко мне – никаких эмоций! – но, когда я проявил «интерес» к другой, появилась реакция. Пусть негативная, но она выказала неравнодушие. И это прекрасно. У неприступной ведьмочки есть чувства ко мне. Я был на верном пути. А теперь? Как поступить? Пойти извиниться или ходить безразличным?

Сложный вопрос. С ведьмой все не как у людей. Строит из себя королеву с ледяным сердцем. Ха! Таким уж ледяным? Это ее маска. Мы все носим маски: накапливаем их с рождения, постоянно меняем, пока не находим ту самую, за которой можно спрятаться.

Ричард радуется, что наконец разблокировал телефон, а я хочу запихнуть себе в уши скатерть, ибо этот придурок включил знаменитую песню из фильма «Титаник» и подпевает.

— Можешь включить что-нибудь повеселее хотя бы?

Ричард чешет лапой голову, а потом включает «Макарену» и прыгает по столу, размахивая длинным красным хвостом.

— Бля, ну не настолько…

— Похвально, что ты еще не напился, как обычно, – напевает Ричард.

Мне становится как-то обидно.

— Я немного пью, – бормочу я, катапультируя вилкой помидор прямо в голову Ричарда.

— Да, лишь утром, днем и вечером, – возмущается Ричард. – По расписанию, молодец.

Я протяжно вздыхаю и отмахиваюсь. Ричард и здесь прав, мне пора завязывать.

— Я пью дорогой алкоголь и по чуть-чуть, ясно? Между прочим, у аристократов было нормально выпить тот же бокал вина на обед и ужин.

— О, excuse me, господин, вот вам монокль, – Ричард кидает мне в лицо бублик из конфетницы.

— Ой, иди к черту!

— Мой маленький алкоголик, бросай бутылку, прекращай себя жалеть и поверь взрослому женатому мужчине. Сара от тебя без ума.

— Она смотрит на меня как на облезлую собаку, бесится, закатывает глаза, когда видит…

— Отлично, она тебя хочет.

— Интересные у тебя представления о любви.

— Опыт, – хвалится он.

Минуту я сижу в молчании, наблюдая за танцами Ричарда под «Макарену», затем отодвигаю тарелку и обращаюсь к нему:

— Я, конечно, могу и обойтись без подсказок попугая, но… посоветуй, как выйти из ситуации.

Хорошая новость: у меня остался хоть еще один друг, плохая новость: мой друг – попугай. Ну что ж, не мне жаловаться.

— О, у тебя есть отличная возможность сделать это прямо сейчас! – восклицает Ричард, запрыгивая мне прямо в тарелку. – Волаглион вернулся, он в спальне Сары.

— Ты знаешь про демона?

— Я какой-никакой, а муж Кати, лучшей подруги Сары, если забыл. Конечно, знаю! А ты иди наверх. В эту секунду она как никогда нуждается в тебе.

* * *

Не зайти.

Я дергаю ручку двери в спальню ведьмы – заперто. Сара не одна, я слышу голос Волаглиона, они ругаются. Я липну ухом к двери, чтобы подслушать, но слов не разобрать, и я решаю воспользоваться потайным входом, через который меня проводил Олифер. Позаимствовав свечу из канделябра в коридоре, я захожу через черный ход, сквозь паутину и хлам протискиваюсь к двери, но, едва касаюсь ее, как меня одергивают за край кофты.

Олифер.

— Какая встреча, – улыбаюсь я ему. – Я хочу подслушать, о чем они говорят, поможешь?

Мальчик задумывается и тянет меня к зеркалу, достает из кармана помаду и рисует треугольники, которые начинают вертеться, и через зеркало в комнату врывается свет торшера. Оно становится прозрачным.