Книга Демонхаус, страница 100 – Софи Баунт

— Ты прав, нет смысла злиться на Ингу, меня бесишь только ты.

Она высокомерно взмахивает рыжими волосами.

— А ты знаешь, что за половое и агрессивное поведение отвечает одна и та же область мозга? – наступаю я. – Поэтому мальчики дергают девочек за волосы, а ты хочешь меня избить.

— Не льсти себе, Рекси. И прекращай подмазываться. Я не пойду против Волаглиона, можешь не стараться.

Теперь она смотрит сурово и в то же время сочувственно.

Гляньте, и сделать ничего не успел, а Сара уже раскусила, что к чему. Я настолько бездарный ловелас? Почему она всегда ищет подвох?

— При чем здесь Волаглион? Я хочу общения – не чтобы тебя купить, а потому что узнал секрет.

Сара выгибает брови.

— Какой же?

— Ты убила меня по приказу.

Она посмеивается.

— Это что-то меняет?

— Слегка. У тебя ведь не было выбора. Ты исполняла приказ. Оправдание так себе, но это лучше, чем ничего и… А, к черту! Расскажи о другом. – По ступне пробегает красный муравей, ныряет под штанину, щекочет ногу. Я нелепо лезу пальцами под одежду. – Что это за место? Ты говорила, что я не могу покинуть дом.

Она молчит, наверное, минуту, и в течение этого времени мой рот открывается и закрывается в предвкушении ответа.

— Мы в доме.

Я моргаю. Как это? В доме…

Запах земли, белых цветов на воде сладкий, терпкий. Кваканье жаб. Песни птиц. Ветер, ласкающий щеки. Рваные облака плывут беспорядочно, словно ими дирижирует пьяный маэстро. Солнце нагревает макушку. Я уверен, что нахожусь где-то далеко от проклятого дома.

— Если это шутка, то неудачная, – хмуро скриплю я.

На лице ведьмы вижу смятение.

— Это иллюзия. Просто очень реалистичная. Это одна из тайных комнат дома, которая заколдована Волаглионом, чтобы транслировать мои воспоминания. Он сделал ее для меня, ведь… мне тоже не покинуть города. Волаглион найдет меня где угодно.

Сара кидает в сторону озера маленький камень, он пролетает метров шесть над водой – и испаряется.

— Здесь ограниченное пространство?

— Именно, – вздыхает она, поглаживая узоры на шкатулке.

Я протягиваю ладонь к ее игрушке.

— Это музыкальная шкатулка?

— Она уже давно не играет. Сломалась.

Сара открывает крышку. Посередине кружится белоснежный цветок – такими же усыпано озеро.

— Это лотосы? Первый раз вижу их вживую.

— Сейчас их редко встретишь. Когда-то я проводила много времени на этом озере, мы называли его озеро тысячи лотосов… Да, их от силы штук сто, но нам нравилось так говорить.

— Нам? – осторожно уточняю я, рассматривая золотую шкатулку.

Сара колеблется, и я продолжаю:

— Это подарок? От кого?

— От мамы.

Следующую минуту мы сидим молча, наслаждаясь природой, а потом я вдруг слышу приглушенный напев, слетающий с губ ведьмы. Скорее всего, Сара неосознанно имитирует мелодию, которая когда-то лилась из шкатулки.

Ветер носит листья: они танцуют, кружатся, касаются поверхности озера и тонут в зеленоватой воде, где кончается их ритуальный пляс.

Я ныряю пальцами в прохладную грязь. Приятное ощущение…

С каждым днем я все больше становлюсь неодушевленной частью дома, частью его стен и мрака, но сейчас чувствую себя живым, пусть это и иллюзия.

Я подползаю к озеру и смываю грязь в прохладной воде. Ветер освежает каплями лицо. Жирная пиявка хочет прицепиться к моему запястью.

— Твоя мама тоже была ведьмой?