Онлайн книга «Демонхаус»
|
И я пожалею… Я возвращаюсь из мыслей, беру ведьму за руку и мрачно выговариваю: — Сожалею… — Будь у меня сила, как сейчас, я бы оживила ее, – уверенно заявляет Сара. — В четыре года? Ведьма опускает голову. Все ясно. Ей нравится так думать. И кто я, чтобы спорить? Я вздыхаю и продолжаю: — Иногда смерть лучше. Страдают не мертвые, а живые. Ей хорошо там. Ведьма закрывает глаза. Я тяну ее за руку и прижимаю к себе. Она не сопротивляется, позволяет мне заключить ее в объятия. Разговоры о смерти нагоняют на нас обоих беспорядочные мысли – будто рой пчел, они налетают и жужжат в голове, убивают горьким ядом. В таких ситуациях нужно уметь переключаться. Я хочу сблизиться с ведьмой, а не доводить ее до слез. Или именно это мне и нужно? Общее горе. Горе способно объединять даже врагов. Поглаживая Сару по спине, я замечаю рядом блокнот с зеленой обложкой. Сара отстраняется. Я шустро хватаю блокнот (который, между прочим, она прятала под задом), но ведьма пытается выдернуть блокнот обратно, причем очень настойчиво и со злостью. Отлично. Это что-то важное. Я открываю его и понимаю, что это не блокнот, а альбом. Удивительно, но первые фотографии в нем – не фотографии, а нарисованные маслом портреты. — Что за дурацкая манера брать чужие вещи? – ругается Сара. — Не более дурацкая, чем вырезать чужие сердца. Сара пихается локтем, но я умудряюсь пролистать несколько страниц. В альбоме фотографии мужчин. Под портретами – имена. Это все убитые ведьмой? Я открываю последнюю страницу, в теории ожидая увидеть свое лицо, но вижу шатена с родимым пятном на скуле. Год – одна тысяча девятьсот двадцать третий. — А где остальные? Перепись жильцов некачественная у вас, гражданка, – подтруниваю я над Сарой, которая отбирает свой драгоценный альбом. Внезапно она чертыхается и запрыгивает на меня. Мы падаем на траву. Смеясь, я обхватываю талию девушки и прижимаюсь носом к ее шее, вдыхаю запах лаванды и шалфея, откидываю альбом в сторону, стараюсь подмять ведьму под себя, и она шлепает меня по лбу. Ругается. Царапается. Ногти проходят по моему виску. Кожу щиплет. Видимо, остались порезы. Мы катаемся по грязи, пока не выдыхаемся. Сара сидит на мне, упирается в траву; и я отмечаю нечто интересное: она смотрит на меня совсем иначе, жадно ощупывает горящим взглядом. Я стараюсь игриво улыбнуться, но есть идиотское ощущение, будто я чужд сам себе. Не романтик я. Чувствую себя глупцом. Однако момент удачный, пора что-то предпринять. Я вижу свое лицо в зрачках ведьмы… расширенных зрачках, вижу, как вздымается женская грудь под сиреневой кофточкой, облегающей и сексуальной, как Сара любит. И штаны у нее тонкие, подчеркивают изгибы. Ух и ах! Великолепна… — О чем думаешь? – спрашивает ведьма. Нежная ладонь касается моей щетины, гладит. Я сглатываю сухим горлом. Чувствую жар. Не свой. Ее… Да-да, она горит в моих руках. Я огонь, а ведьма – факел, который вспыхивает, когда я к ней прикасаюсь. Что будет, если пламя станет неконтролируемым? Сара мягко проводит пальцем по моей коже – там, на шее, где бьется пульс. Я приподнимаю край ее кофты, касаюсь гладкого живота, задеваю шрамы, оставленные демоном, провожу выше, к груди. Она вздрагивает, хочет отстраниться, но я удерживаю. На мое лицо падают рыжие пряди. |