Книга Проданная его светлости, страница 73 – Лиззи Голден

— Госпожа… ваша светлость… проснитесь! Придите в себя! Не нужно здесь лежать…

Кто-то ласково тормошит меня, пытаясь приподнять. Снова внутри все взрывается болью. Закусываю губу, но все равно вырывается стон.

— Давайте… осторожно. Вот так.

Сквозь полуоткрытые веки вижу седую голову Альма. Внутри все горит и печет, да так, что хочется кричать. Судорожно хватаю его за сюртук. Управляющий смотрит мне в глаза и мигом все понимает.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо.

С этими словами он легко подхватывает меня на руки — и неважно, что старик — и несет наверх по ступеням. Каждый шаг отдает во мне болью, но я терплю.

В этот миг дверь где-то внизу со стуком открывается и слышится крик:

— Альм?

Фабиан. Он зовет. Он все слышал. Слышал, как Эстелла тут разорялась. Альм на миг приостанавливается. Потом с каменным лицом мужественно продолжает нести меня наверх.

В комнате он осторожно укладывает меня на кровать. Он не спрашивает, что произошло. Он знает.

Наверняка знает.

От сильного спазма в районе живота стискиваю плед под собой. Альм тут же склоняется, берет меня за руки, помогает улечься и расслабиться.

— Вы должны вылечить себя, — с нажимом говорит он.

— Я… я не могу, — выдавливаю с трудом.

— Сможете! — Он даже суров. — То, что в вас попало… невозможно снять антизаклинанием. Только целительское вмешательство.

А что в меня попало? Эстелла бросила что-то… магическое. Я думала, она лишь хотела мне доставить неприятностей, пощечин надавала… А оказывается, она хотела… убить?

— Я умираю? — шепотом спрашиваю я, потому что слишком больно говорить.

— Если спазмы продолжатся, вы можете умереть от болевого шока, ваша светлость.

А они продолжатся, насколько я понимаю.

Что ж, умирать мне еще рано, так что надо попробовать.

Прикладываю руки к животу, но снова меня скручивает пополам, да так, что дышать не могу. Что за гадость в меня бросила Эстелла, и где вообще такому учат?

Как будто я рожаю, да только не могу разродиться — внутри пусто.

Еще раз. Прикладываю руки, сосредотачиваюсь… свет медленно проникает из ладоней в живот. Чувствую его тепло. Сразу становится легче, но как будто что-то мешает. Какой-то живой ком бросается туда-сюда, убегает от моей магии и никак не поймать.

Сложно.

Преследую его, потому что иначе нельзя. Я готовлю эликсир, и если я выжила ради спасения хотя бы одного человека — сделаю все возможное для этого.

Закрываю глаза. Перед внутренним взором предстает этот самый потерянный комок — кусочек проклятия, застрявший во мне. Ловлю его с двух сторон яркими лучами магии и медленно уничтожаю.

Проклятие плавится под моими руками, дергается, словно живое. Оно тоже хочет жить. Все, что когда-либо было выпущено в этот мир — хочет жить.

Все — кроме Фабиана.

Как мне вернуть ему жажду к жизни? Может, это сделаю не я, а… кто-то другой?

Жаль, Эстелла своей глупостью уже заранее все испортила. Вряд ли герцог ее погладит по головке за то, что она сделала.

— Продолжай, — слышу я. — Собери все силы… ты нужна ему.

Осталось совсем чуть, но… так хочется спать. Если поддамся — проклятие обретет силу и вырастет в несколько раз. И тогда уже не выпустит меня из цепких лап.

Сознание уплывает от слабости. И мне кажется — точно кажется, — что Трюфель стучится в окно. Бьет клювом и крыльями, словно хочет разбить…