Книга Проданная его светлости, страница 71 – Лиззи Голден

Ты помог мне стать такой.

Ты видел во мне воина равного себе. Не унижал, а только ободрял. Что удивительного в том, что я влюбилась без памяти. Ты был единственным, кому бы я доверила жизнь.

А когда узнала, что ты болен, упросила ректора направить меня к тебе. Они все говорили — «посол», «дипломатическая миссия»… Мне неважно было, как это назвать. Лишь бы быть рядом. Чтобы служить тебе. Чтобы стать той, на кого можно опереться, когда силы покидают.

Я вижу, как ты угасаешь, и это выжигает меня изнутри. Я готова отдать свою жизнь, свою силу, свое будущее, чтобы остановить это. Чтобы снова увидеть того мужчину, который одним взглядом мог заставить трепетать и врагов, и союзников.

А теперь… теперь здесь она. И ты смотришь на нее так, как никогда не смотрел на меня, хотя она и мизинца твоего не стоит. Ты покупаешь ей платья, ты терпишь ее дерзость, ты позволяешь ей то, за что меня бы просто выгнал со службы.

Но есть одно «но»: она тебя не любит. Она слишком холодна и легкомысленна, чтобы тебя понять. Чтобы оценить твою заботу и сказать хотя бы спасибо за все, что ты делаешь для нее.

Конечно, она хорошенькая, даже очень. В милых платьицах, с длинными волосами, этим невинным взглядом… если ты захочешь, я тоже стану такой. Я стану какой угодно, буду носить платья каждый день и каблуки, если тебе это нравится. Я изменюсь. Если бы только знать, смогу ли я когда-нибудь стать для тебя чем-то большим, чем просто бывшая адептка или посол Райс?

Даже если ты не ответишь взаимностью, я никуда не уйду. Мое сердце навсегда отдано тебе, и я останусь с тобой до конца.

Твоя Эстелла».

Слезы стекают по щекам, капаю на бумагу, оставляя темные разводы чернил.

— Прости… — шепчу я, обращаясь сразу к обоим. Ведь если бы меня не было… может, Фабиан обратил бы на нее внимание?

Сколько лет она его любит и все безответно…

— Прости, — повторяю, войдя на кухню и беря металлическую чашу на ножках, в которой когда-то хранили угли. А теперь она красуется на выступе, как никому не нужная бесполезная статуэтка.

Кладу туда письмо. Переношу лучиной огня из печи. Пламя жадно впивается в пергамент.

— « После — пепел признаний, сожженных в любви,

Там, где в строчках письма билось сердце живое.

В серой пыли — лишь страсти былой угольки,

Но они наделяют лекарство покоем» — напеваю я тихонько, глядя на то, как письмо постепенно превращается в серый бархатистый прах.

«Я готова отдать свою жизнь, свою силу, свое будущее, чтобы остановить это».

— Ты уже сделала все, что могла, — шепчу я, смахивая слезы. Не к месту горевать над чужой невзаимной любовью, когда у нас одна цель: спасти Фабиана.

Чудесное искренне письмо Эстеллы пойдет в эликсир. Я бы так не написала. Да и чувств у меня таких нет. Скорее всего.

Мне просто его жалко. Права Эстелла. Я всего лишь расфуфыренная глупая девочка в платьице. Красивенькая хорошенькая куколка, которую поселили в замке и которая еще чем-то недовольна.

«Я готова отдать свою жизнь, свою силу, свое будущее…»

Не уверена, что я готова.

Аккуратно ставлю чашу на стол и принимаюсь за поиски стеклянной посудины. А вот и стаканы.

Ссыпаю в один из них пепел. Беру еще два.

В комнате кладу в пустой стакан смолу. Дожидаюсь полуночи.

Розалии и правда умеют плакать. Крупные капли росы, будто слезы. Никогда не видела, чтобы такое случалось с цветами ночью. Магия да и только.