Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 32 – Хелен Кир

Не знаю, что Авдеев сказал папе, но он воспринял все максимально спокойно. Теперь я тружусь у него, что служит бесконечным стебом у Ольки. Но она не со зла. Не одной же ей с родственниками мучиться.

— Скажешь?

Спрашиваю для поддержки разговора. Очень стараюсь переключиться на Сашу. Даже думаю всерьез улучшить отношения со своей стороны. Может тогда прекратит сниться Авдеев. Клин клином так сказать.

Да боже! Я сама хотела. И не жалею. Да, маньячка, да, дура! Но мне плевать на чье-то осуждение. Подавитесь им и оставьте при себе.

Я сильная. Заставлю себя перебороть любовную гангрену. Нам никогда не быть вместе, понимаю это и через не могу принимаю.

Че-е-р-т… Как же….

— А как же сюрприз? — широко улыбается Саша. — Ладно, расколюсь немного. Только ты и я. Продолжение вечера, Алис. Поедешь? — вдруг его срубает волнение, которое тщательно маскирует.

Вот он мой шанс на спасение.

Бери его и пользуй по назначению. А что? Пара бокалов вина и вперед. Станет же легче потом, наверное. Должно пройти, должно же. Должно?!

Сашка крепче обнимает и прихватывает зубами сережку, не стесняясь никого. Натужно хохочу, мягко выбираюсь из плена. Со стороны мы смотримся как влюбленная парочка, но все не так. Сашку всегда держала на расстоянии. Он осаждал меня, как крепость. Но никогда его не хотела. Да, целовались, просто… Пф-ф-ф…

Я сволочь! Эгоистично использую парня, выхода-то нет. Обещала Глебу. Я обещала.

— Поеду, Саш.

Его лицо озаряет открытая улыбка. Он подхватывает и кружит. Поджимаю ноги, потому что боюсь задеть народ. Тут такие шишки собрались, будто это не день рождения парня, а светский прием. Гости все прибывают и прибывают. Мне кажется, даже фотографов-папарацци видела.

После танца, Сашу уводят родители, чтобы представить его какому-то очередному боссу, а ко мне подбегает раскрасневшаяся Олька.

— Я с таким парнем познакомилась, — возбужденно шепчет. — Он просто вау! Алиска-а-а, — обмахивается она. — Он такой! Он тако-о-й!!!! Я вся дрожу. Меня колошматит и вертит, как взбесившуюся стиралку. А-а-а-а… Он бог! Вон он! Не смотри, — шикает она. — Нет! Осторожно смотри. Да не так! Че вылупилась, как не знаю…

— Так смотреть или нет?

— Незаметно как-то надо.

— Ладно.

Изредка бросаю взгляды на обоже Оли. Ничего так, приятный парень. Подруга готова чувств лишиться. На месте устоять не может, топчется и глупо улыбается.

— Нормальный.

— Нормальный? — возмущается она. — Да он офигенный. Сын депутата Ильина. Кстати, приличный. Не мажористый мудак. Что-то не пойму… Там рядом… Слушай, пошли Сашку поищем.

Каждый человек всегда предчувствует нехорошее, что непременно по разным обстоятельствам должно случиться. Каждый ощущает холодок, бегущий по ногам. Легкая трепотня Оли перестает быть невесомой ровно за секунду до слов «там рядом».

К постоянной трясучке адаптировалась. Отношусь уже нормально. Хуже, что прибавилось растрескивание сердечной мышцы. Мучительное новшество стало неизбежным союзником. Вот и теперь она начинает биться через раз. Я знаю, кто там. Говорить его имя не нужно.

Ощущать присутствие Глеба стало привычным. Ненормальная реакция тела провоцирует химозные реакции, что заставляют прогнозировать его появление. Довлеющая аура, страшная мощь и ледяное безразличие стегают розгами по спине и ногам.