Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 34 – Хелен Кир

— И все? — поднимает насмешливо бровь.

— И все.

Он сидит очень близко. Отодвигаюсь, скольжу по лавке. Мне бы встать и уйти, но не хочу. В голове стучит одно слово — беги. Только поступаю совершенно наоборот. Обнимаю ноги руками и подтягиваю к груди. Так легче.

— Алис, так и будешь бегать?

— Нет. С чего ты взял?

— У тебя на лице все написано. Дергаешься каждый раз. Прекращай.

Немного насмешливый тон обижает. Разговаривает со мной, будто мне десять лет.

Впервые за долгое время загораюсь злостью. Мне хочется дать ему понять, что у меня все отлично. Не нужно надумывать чего нет. Как говориться было и было, не велика потеря. Сама просила, нечего изображать из себя раскаявшегося папочку. За версту несет скрытым посылом. Подумав, гашу детскую реакцию. Не умно, Алиса. Не умно злиться.

— С чего ты взял? Даже не думаю. Все отлично.

— Пусть так и будет.

— Оно так и есть, Глеб Сергеевич. Как дела на работе?

Спрашиваю, желая увести разговор в другую плоскость. Для Авдеева все обычно, вопросы эти, а вот мне не очень. Лучше о нейтральном, если уж пришлось остаться наедине.

— Отлично. Скоро лечу в Эмираты.

— Вот как. Здорово! Отдыхать?

Веду себя непринужденно. Даже улыбаюсь. Не хочу, чтобы думал, что я прилипала. Встреча, которой так боялась не приносит убивающей боли, поэтому хочу казаться нормальным человеком. Разве мы не можем просто общаться, как все люди. Можем, конечно.

— Работать, малыш. Расширяю горизонт.

— Ого! — восхищенно присвистываю, на что Глеб широко улыбается. — Я поздравляю. Когда можно увидеть тебя в списке Форбс?

Впервые слышу, как Авдеев смеется. Даже простая человеческая реакция у него на высшем уровне. Он смотрит, разбрызгивая смешинки вокруг меня, и я тоже открыто отвечаю. Нечасто приходится видеть Глеба просто в хорошем расположении духа, а сейчас передо мной уникальная возможность получить удовольствие от его настроения.

— Немного подождать осталось.

— Ты один полетишь?

Спрашиваю не с целью выведать что-то, ради продолжения темы вопросы задаю. Думаю, он это понял. Глеб вытягивает пачку сигарет и подкуривает. Не отвечает. Почти сигарета истлевает, пока он говорит.

— Один.

— Ясно.

Выбрасывает окурок в урну. Сигарета выкурена. Разговор закончен. Наверное, нам пора идти. Спускаю ноги с лавки и ловлю стопами босоножки. Пока застегиваю ремешки, молчим. Глеб помогает подняться, мы молча идем к площадке. Очень хочу что-то спросить, чтобы расстаться на хорошей ноте, но внезапно Авдеев разворачивает меня к себе лицом.

— Со мной хочешь?

— Что с тобой?

Его рука на моем запястье. Глеб делает шлаг вперед и в опасной близости застывает. В голове начинает стучать. Я не знаю, как дальше быть. Мне хочется убежать и одновременно с этим прыгнуть ему на шею. Хочется, чтобы он затащил меня за дом, прижал к холодной стене и задрал вишневое платье.

— Полететь.

— А Наташа?

Авдеев большим пальцем ведет по ямке на шее. Гладит подушечкой пальца бешено пульсирующую вену. Прикрываю веки, рвано глотаю спасительный воздух. Не помогает.

— Тебя это не должно волновать.

— Значит… Ты все равно с ней.

— Да. Только хочу я тебя.

Вот и все. Молния сверкает в ноющем сердце. Глеб, прищурившись смотрит.

В качестве кого я должна была полететь? Делаю шаг назад, но Авдеев не дает отдалиться. Он, как я хотела до разбивающих слов, сжимает талию и подхватывает затылок. Толчок. Сильный и жесткий. И я снова купаюсь в его аромате. Такой родной и такой далекий. Угораздило же меня влюбиться насмерть в этого деспота.