Книга Это по любви, страница 56 – Рина Райт

Он улыбается почти по-настоящему — тонко, криво, как у человека, который ещё не решил, раздражает его это или, наоборот, заводит. На секунду смягчается линия рта, но глаза остаются прежними — скользкими, приценивающимися.

Я отрываю ладонь от столешницы, беру бутылку, делаю медленный глоток воды. Ставлю её на место аккуратно, точно. Он продолжает изучать:

— Не пойму, нравится мне это в тебе или нет, — говорит медленно, словно смакуя слова.

— Избавь меня от своих оценок, Глеб, — отвечаю без нажима. — Просто удали все видео со мной и больше не появляйся в моей жизни.

Макаров качает головой, на лице — снова эта холодная невозмутимость, под которой слышно, как скрежещет металл.

— И всё же… дедлайн. Девять вечера. Пришлю адрес. Будь одна. Если не хочешь последствий, — произносит отточенно, будто диктует условия сделки.

— Я не передумаю, — спокойно возвращаю. — А если попробуешь — столкнёшься с теми, кто любит статьи не меньше пабликов.

Он на секунду опускает взгляд в чашку, задумчиво вертит её, большим пальцем скользит по кромке крышки — нервный жест, которого я раньше не замечала. Опускает взгляд в сторону витрины, где бариста взбивает молоко, пена растёт как облако над питчером. Возвращает глаза на меня:

— Ты сама выбрала, — бросает ровно, встаёт и задвигает стул. Уходит, не оборачиваясь.

Я остаюсь сидеть, слушаю, как звенит колокольчик над дверью. Спина расслабляется, плечи опускаются. Я впервые за всю встречу откидываюсь на спинку стула. Беру телефон в руки и выключаю запись диктофона. После чего поднимаю руку, ловя взгляд официантки. Кажется, я жутко проголодалась.

После кафе я долго бродила без цели. Погода благоволила: лёгкий ветер с бульвара, тёплое солнце, тенистые кроны, под которыми можно ненадолго спрятаться от палящего солнца. Шагомер незаметно перевалил за двенадцать тысяч, и только когда мышцы в икрах начали тянуть и ноги гудеть глухо, как батареи, а солнце — припекать слишком уверенно, я повернула к дому.

В квартире — прохладная тишина. Из холодильника достаю бутылку воды, холодный пластик приятно пружинит в ладони. Сажусь на мягкий диван, вытягиваю ноги, разминаю стопы — щёлкают суставы, возвращая меня в тело. Пара больших глотков — вода обжигает горло прохладой, и я наконец-то выдыхаю.

Телефон вибрирует на журнальном столике. Я тянусь к нему, сердце вздрагивает. Но на экране — «Никита». И вместе с именем — тёплый выдох, будто в комнате прибавили кислорода.

— Привет, — голос низкий, ровный, спокойный. — Не отвлекаю?

— Привет. Нет, — откидываюсь глубже в спинку, чувствую, как ткань обнимает лопатки. — Я дома.

— Я звоню предупредить, — говорит спокойно. — Мне нужно уехать по работе в Новый Уренгой.

Внутри что-то коротко проваливается.

— Надолго?

— Примерно на неделю. Пока точно не знаю.

— Ясно… А когда вылетаешь?

— Через пять часов.

— Понятно, — только и выдыхаю.

Я не понимаю, радоваться мне или нет. И ещё — не знаю, стоит ли говорить Нику о Глебе и его шантаже. Вдруг тот всё равно выложит, назло. А Ник… что он сделает? Снова полезет в драку? Эта мысль звенит металлическим привкусом.

За окном вдруг словно потемнело.

— Справишься одна? — мягче уточняет он.

— Справлюсь. Буду готовиться к защите, — отвечаю. Слышу собственный голос и удивляюсь, что он звучит уверенно и спокойно.