Книга Это по любви, страница 120 – Рина Райт

— Ну как тебе? Нравится? Я хочу открыть здесь студию.

Я медленно обвожу взглядом помещение: центр, хороший вход, нормальный подъезд, свет — мечта для любой съёмки и для работы.

— Да, — киваю. — Красивое, светлое помещение. Центр, парковка… Очень классно.

— Уии, — Катя подпрыгивает на месте, — класс! — и тут же, без паузы, смотрит на меня серьёзнее. — Ты же мне поможешь?

— В чём помочь?

Катя выдыхает так, будто держалась из последних сил. На секунду даже перестаёт сиять — и я вижу под её куражом обычную человеческую тревогу: она действительно боится облажаться.

— Документы, договор аренды, вопросы с самозанятостью, ИП, касса, блядские согласования… — она закатывает глаза и нервно взмахивает рукой, будто пытается отогнать невидимых демонов бюрократии. — Я хочу сделать всё нормально, понимаешь? Не на коленке. Не “по знакомству” и “как-нибудь потом разберёмся”. Хочу, чтобы всё было чисто и правильно. Ты ж юрист. Ты умная. У тебя красный диплом, между прочим.

Я хмыкаю — и это впервые за долгое время звучит легко. Даже приятно. Не как неловкая попытка похвалить, а как Катина вера в меня — простая, упрямая, почти наглая.

Куда-то же надо девать свои знания. Да и Катя — моя самая близкая подруга. Разве я могу ей отказать?

— Конечно помогу, — киваю, ощущая, как внутри что-то сдвигается в сторону уверенности. — Давай смотреть, что тут по условиям и что арендодатель предлагает.

Катя счастливо выдыхает, будто я только что пообещала не документы, а спасение мира.

— Господи, спасибо! — она быстро чмокает меня в щёку. — Я знала, что ты не бросишь.

В этот момент дверь за нашей спиной открывается, и к нам присоединяется мужчина лет пятидесяти. Ухоженный, в светлой рубашке, с аккуратными очками на переносице. Держится уверенно. В руках у него тонкая папка.

— Екатерина, я принёс договор, — говорит он деловым тоном и смотрит на Катю оценивающе, будто уже прикидывает, выдержит ли она аренду и не сбежит ли через месяц.

Катя забирает бумаги и тут же передаёт мне — как эстафетную палочку. И я вдруг ловлю себя на том, что мне приятно это доверие: она не “просто показывает”, а реально отдаёт мне ответственность.

— Спасибо, Анатолий. Их просмотрит Ника. Она мой юрист, — Катя произносит это с такой гордостью, будто представляет не подругу, а партнёра по бизнесу.

Анатолий переводит взгляд на меня, чуть приподнимает брови и кивает — уже внимательнее:

— Очень приятно. Тогда, Ника, я в вашем распоряжении, если будут вопросы по пунктам.

Я беру договор в руки — плотные листы, свежая печать, привычный шрифт, сухие формулировки, вдруг ловлю себя на странном ощущении: после получения диплома я была уверена, что юриспруденция — не моё. Что это скучно, тяжело и мотононно.

Но сейчас, глядя на эти страницы, я не чувствую ни отторжения, ни усталости. Наоборот — внутри включается ясность, будто мозг щёлкает тумблером: “Вот это — понятно». Мне хочется сразу погрузиться в документ, пройтись по пунктам, найти слабые места, задать вопросы и переписать так, чтобы Катя была защищена. И от этого желания неожиданно становится спокойно: оказывается, я всё-таки умею. И, возможно, я все-таки рано поставила крест на своем дипломе.

Время в Москве летит иначе. Оно не течёт, а сжимается — как пружина в кулаке. Утром ты пьёшь кофе, моргаешь — и уже вечер. Понедельник только начался, а ты уже думаешь о выходных.