Книга Ночной абонемент для бандита, страница 58 – Любовь Попова

Это же так просто — переспать с Альбертом. Я уверена, он будет нежен и внимателен. Но Рустам… он как яд в моих венах.

Телефон вибрирует. Я хватаю его, надеясь увидеть сообщение от Альберта. Что-то теплое или остроумное.

Но на экране — фото от Рустама.

Я замираю, пальцы дрожат, и я знаю, что нужно просто заблокировать его, убрать, забыть. Но любопытство, как всегда, побеждает.

Я открываю сообщение, и кровь приливает к щекам.

На фото он — его лицо, его тело, закалённое тренировками и жестокостью, и внизу… Галя. Её губы вокруг его члена, который едва помещается во рту.

Я сглатываю, чувствуя, как стыд и жар заливают лицо.

Ещё несколько дней назад я была готова сделать то же самое, задыхаться, давиться, лишь бы он был рядом, лишь бы он смотрел на меня.

Следом приходит сообщение:

«Это могла бы быть ты, но ты сосёшь старпёру. Песок между зубов не застревает?»

Я должна промолчать. Просто промолчать. Заблокировать его и лечь спать. Но пальцы уже набирают ответ, дрожа от злости, от стыда, от того, что он всё ещё может задеть меня. За то, что мне все равно кто с ним.

«Лучше песок между зубами, чем грязь между ног», — пишу я и нажимаю «отправить», чувствуя, как сердце колотится.

Я бросаю телефон на кровать, как будто он обжигает, и закрываю глаза, пытаясь вытеснить его из своей головы. Но он всё ещё там. И я ненавижу себя за это.

Я жмурюсь до боли в веках, до звёзд под ресницами, и зажимаю ладони между бёдер, чувствуя, как напряжение пульсирует там, где только Рустам умел касаться.

Его прикосновения — грубые, жадные, как будто он выжигал на мне своё имя — всё ещё горят под кожей, и от этого всё внутри сворачивается в тугой узел.

Перед глазами — это чёртово фото: красные губы Гали, что была со мной в универе, обхватывающие его член, такой идеально ровный, напряжённый, пульсирующий, как живое воплощение его власти надо мной.

Я мысленно вижу каждую деталь — жилы, натянутую кожу, её губы, растянутые до предела, и это бьёт по нервам, как электрический разряд.

Почему он с ней, но пишет мне?

Почему встречает меня в аэропорту, смотрит, как хищник, с этой своей тихой яростью?

Думал, я буду одна?

Хотел подвезти, затащить к себе, показать, как сильно был «занят»?

Злость смешивается с чем-то тёмным, горячим, и я сжимаю зубы, чтобы не закричать. Фото горит в голове — как красная тряпка перед быком, как свеженапечатанная книга, которую я не могу не открыть, даже зная, что она отравит меня.

Я вскакиваю, почти бегу в душ, надеясь, что ледяная вода смоет это тянущее, мучительное желание, которое разливается по телу, как расплавленный воск.

Я никогда не любила порно — интимные сцены в книгах пролистывала, краснея, стыдясь своих мыслей.

Но это фото.

Его фото.

Я качаю головой, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь прогнать образы.

Мне не должно это нравиться. Мне должен нравиться Альберт — его нежность, его терпение, его мир, где нет грязи. И так будет. Завтра. Но сейчас…

Я прислоняюсь к холодной плитке в душе, вода хлещет по коже, но не охлаждает. Мои руки скользят вниз, пальцы дрожат, касаясь себя там, где он касался.

Я пытаюсь повторить его движения — грубые, точные, безжалостные, как будто он знал каждый мой нерв, каждую точку, которая заставляла меня извиваться.

Его пальцы, его язык, его член — всё это вспыхивает в памяти, как вспышка, и я ненавижу себя за то, что хочу этого.