Книга Потерять горизонт, страница 5 – Юлия Резник

Герман отходит. Я залипаю на его широкой спине, отчетливо выделяющейся на фоне распашных дверей, ведущих, очевидно, на задний двор. И отчаянно пытаюсь подобрать аргументы, на которые он не сможет мне возразить, когда ему опять кто-то звонит.

— Свет, что-то срочное? Ты не очень вовремя.

В доме тихо. Я прекрасно слышу, что Файбу отвечает его бывшая жена. Вряд ли в его окружении есть другие Светы.

— Еще как срочно! Повлияй на свою дочь, она доведет меня скоро до ручки!

— Ну что опять случилось?

— Что?! Я тебе скажу! Дашка завалила сессию. Вот что. Вроде пересдавала там что-то… Я и не туда. А в итоге что?

— Не сдала?

— Висит в списках на отчисление! И ладно бы ей специальность не нравилась, ВУЗ. Бывает, ошиблась с выбором. Но знаешь, что ее не устраивает?

— Давай обойдемся без угадаек, — морщится Герман, отходя все дальше и дальше. Почему-то в самом начале наших отношений он уверовал в то, что мне может быть неприятно, что ему приходится поддерживать отношения с бывшей, и теперь старается, чтобы эта сторона его жизни не задевала меня даже по касательной. Смешной. Как будто было бы лучше, если бы он имел от меня секреты.

Постепенно я перестаю различать слова. И от нечего делать начинаю вертеть головой. Подхожу к той самой распашной двери. Не сразу разбираюсь с механизмом. Потом все же догадываюсь, как выйти. Здесь все ровно так, как я и думала. Моим глазам открывается задний двор с потрясающим видом на океан. Уж насколько тот мне надоел, но… Как же это красиво!

Прохожу мимо беседки к очагу. В теплое время года здесь можно установить красивую садовую мебель, поставить стол. Вот же и мангал имеется — красота. Пытаюсь разжечь в себе хоть какие-то эмоции. Радость, предвкушение, банальное облегчение от того, что мне больше не нужно будет скитаться по служебным квартирам — и не могу. Ничего не чувствую. Ни восторга, ни благодарности. Даже злости на Файбовскую бесчувственность и той нет. Одна пустота, вязкая и густая, как поднимающийся над водой туман.

На фоне живого, дышащего океана ощущаю себя дохлой рыбой. Волны лениво перекатываются, с силой ударяясь о камни, откатываются назад, чтобы тут же вернуться снова. Кажется, бесполезные совершенно движения. Но даже в них есть какой-то смысл. А в моих трепыханиях есть? Я не знаю…

Холод пробирается под комбинезон. Здесь, у воды, ветер совсем другой. Нет свойственных городу сквозняков. Он идет от воды глухой стеной… Из-за чего кроны гигантских сосен, покрывающих край участка, растут с наклоном в одну сторону. Чтобы выжить, деревьям нужно было всего лишь приспособиться. Мне, возможно, тоже, да… А я не смогла. И тут либо погибнуть, либо выкорчевать себя с корнем и пересадить в местность с менее суровым климатом.

Я опускаюсь на каменный бордюр, огораживающий очаг. Провожу рукой по холодной поверхности. Представляю лето, смех, гостей, разговоры. И себя другой — живой, вовлеченной, благодарной. Беспечной, как когда-то, и по уши влюбленной. Не получается. В голове слишком много шума.

Из дома доносится приглушенный голос Германа. Он раздражен, это слышно даже сквозь стекло и расстояние. С дочерью у него сложные отношения. Дашка характером вся в отца. С ней у него постоянно находит коса на камень. Не удивлюсь, если Герман так отчаянно цепляется за наши с ним отношения именно потому, что меня в принципе легко контролировать. Я только рада, что в моей жизни появился хоть кто-то, способный взять на себя эту функцию. К своим двадцати я так устала все на свете решать, что с радостью отдала это право на аутсорсинг.