Книга Потерять горизонт, страница 1 – Юлия Резник

Дана

— Дан, ну ты чего, еще не готова? Просил же! — в голосе Германа нет злости, но я все равно вздрагиваю. Заплутав в воспоминаниях, я совсем не заметила, как он пришел. И даже приближение его рычащего броневика упустила из виду, хотя вроде же смотрела в окно! — Давай быстрей, одевайся…

— Не хочу.

— …Там потеплело, можешь сильно не кутаться, — продолжает муж, будто меня не слыша. В этом нет ничего нового. Я уже смирилась с тем, что мне до этого мужчины не достучаться. Он слышит только то, что ему хочется. И видит ровно то же.

— Я не хочу, — повторяю с нажимом в голосе.

В глазах Германа что-то вспыхивает, но внезапный звонок телефона гасит разгорающийся пожар. Муж моргает, прикладывает трубку к уху и мгновенно переключается на работу:

— Файб. Да… Леш, что ты говоришь? Черт… Опять, что ли, связь глушат?

Отворачиваюсь к окну, попутно мазнув взглядом по ярко окрашенной стене кухни. Сейчас даже странно вспомнить, что когда мы только переехали в эту квартиру, я потратила немало усилий, чтобы создать здесь уют. Старалась, горела идеями и планами, заказывала какую-то мебель на маркетплейсах, подсела на блоги дизайнеров. Вкладывать большие деньги в служебное жилье было неразумно, но и жить в разрухе нам не хотелось. Результатом переделки своими руками стала ярко-охровая стена напротив мной же перекрашенного кухонного гарнитура, шикарная люстра с абажуром и торшер на треноге. А вот плитку на кухонном «фартуке» обещал переложить Герман. Но так этого и не сделал. Ни в последующие за моей просьбой выходные, ни через неделю, ни через месяц. Примерно тогда же подчистую испарился и мой энтузиазм. Коробки с красивой плиткой под травертин перекочевали на балкон, а в нашей квартире окончательно прописалась безнадега.

Возвращая меня в реальность, на стол рядом со мной падает комбинезон. Герман ставит телефон на громкую и возвращается в прихожую. Здесь тоже прошел ремонт. Ну как прошел? Когда поклеенные прежними владельцами обои стали падать мужу на голову, до него, наконец, дошло, что жить так и дальше невозможно. Он попытался привлечь к решению этой проблемы меня. А я слилась, помня о своей неудачной попытке свить гнездышко. В итоге Герман прислал каких-то парней из части, которые не только принесли с собой все, что могло понадобиться в ремонте, но сами его и сделали. Где взяли обои, и кто их выбирал — понятия не имею. Одно ясно — у этого человека был довольно своеобразный вкус. Впрочем, все равно. С некоторых пор я вообще мало на что обращаю внимание.

— Товарищ генерал, ну что? По машине так и осталась куча вопросов. По каналу управления есть задержка. Небольшая, но на сверхмалых она чувствуется хорошо.

Ого. Ничего себе. Значит, Германа все же повысили? — в голове мелькает бледная тень интереса.

— Цифры?

— В пределах допуска, формально придраться не к чему. Но мне категорически не нравится, как машина реагирует на резкий крен.

— Ты не первый, кто это говорит, — замечает Герман, доставая с антресоли ящик с инструментами.

— Тогда почему проталкивают в программу?

— Потому что «в пределах», Леш! Потому что сроки. Потому что сверху хотят галочку, а не вот это все. Что ты как в первый раз!

— На сорок втором борту при посадке сложилось ощущение, что автоматика спорит с пилотом. Ее нельзя пускать в серию в таком виде. Ну, вы же сами летали, а!