Книга Потерять горизонт, страница 29 – Юлия Резник

Герман вытаскивает столешницу, придерживая ее так бережно, будто это не мебель, а что-то живое. Впрочем, увидев ценник, я хорошо понимаю, чего он с ней носится.

— Боже, она что, золотая?! Это грабеж! — округляю рот, косясь на чек, пришпиленный к гарантийному талону.

— Это натуральное дерево, Дан. Оно всегда в цене… Сама же говоришь, что в магазине нет ничего путевого. А это штучная работа, считай. У ребят свое небольшое производство. Повезло, что удалось урвать… Так-то они на заказ мебель делают.

— Значит, это местные умельцы? Красиво, но все равно дорого, — вздыхаю.

— А что сейчас дешево? — философски замечает Герман. Я слабо улыбаюсь, прикидывая, насколько уместно будет предложить компенсировать ему половину стоимости. Так-то Файб из тех мужиков, кто принципиально сам за все платит. Даже думать не хочу, что будет, когда он поймет, что я имею, в общем-то, соразмерный доход. Одно понятно — сейчас точно не время заводить эту тему. Тут бы хоть с тем, что есть, разобраться.

Пока я достою более мелкие запчасти, Герман принимается собирать стол. С шуруповёртом он обращается так же виртуозно, как и с любой другой техникой.

Стол оказывается действительно впечатляющим. Массивный, но не громоздкий, он так хорошо становится у окна, будто собирался по индивидуальным замерам. Нетрудно представить, как мы сидим за ним всей нашей семьей. И эта легкость меня не на шутку пугает.

— Смотри, тут еще что-то… — замечаю, откашлявшись. — Даш! Дашка, ну-ка иди посмотри, какую красоту купил папа!

Ноль эмоций.

— Она, наверное, в наушниках, — хмурится Файб. — Или с этим твоим… болтает.

— Не моим!

— Да? Ну, хорошо, — хмыкает и переключается тут же, доставая из коробки новый предмет интерьера. — Смотри… Что это, как думаешь?

— Корзина для белья. Ух ты. Очень красивая… И тоже отлично впишется.

— Я тогда отнесу в ванную?

— Ага, давай. А я соберу мусор.

— Картон мы потом сдадим. Я нашел место, где принимают.

Растерянно гляжу мужу вслед. Спросите, что не так на этот раз? А то, что когда однажды я попыталась его привлечь к сортировке, Герман меня натурально высмеял. А на следующий день разбудил в пять утра, чтобы я полюбовалась, как мусоровоз преспокойно ссыпает в кучу все, что жители так старательно перебирали и разносили по разным контейнерам. Не знаю, на кого я сильнее тогда разозлилась — на мужа или коммунальщиков. Но с тех пор я напрочь остыла к экологической повестке. А сейчас… Сейчас я даже не знаю, что думать. В носу предательски щиплет от слез. А уже слезы… Обжигающе горячие слезы топят сковавшие сердце льды. Я… таю? Он все же добился своего, да?

Господи. Касаюсь горящих щек. Такая мелочь, Дан, такая, мать его, мелочь! И в то же время — такой огромный шаг.

Слышу, как муж возвращается из ванной. Бегу навстречу. И замираю, как кролик перед удавом, когда вижу зажатую между его крупных пальцев упаковку противозачаточных.

Герман

Корзина оказывается легче, чем я ожидал. Плетёная, добротная, вполне практичная вещь. Хорошо. А то ж Зимка, вон, как беспокоится, что интерьер не по мне. Улыбаясь, как Иван-дурак, захожу в ванную, приставляю корзину к одной стене, к другой, прикидываю, как лучше. И, в конце концов, решаю, что логичнее ее просто задвинуть в угол. Отхожу на шаг, примеряюсь, будет ли мешать. Нет, нормально. Отлично вписалась. Дом постепенно начинает обретать вид обжитого. Я раньше не понимал, как важны такие мелочи, а теперь своими глазами вижу.