Книга Четыре года до Солнца, страница 72 – Алексей Котейко

* * *

Всего для марша выделили тридцать мобилей – четыре шли с грузом лагерного снаряжения, в остальных, по девять-десять человек, должны были разместиться кадеты и их сержанты. Уже перед самым отправлением, когда новобранцы повзводно выстроились на бетонной площадке у гаражей, появился офицер, назначенный командовать колонной. Гилфрид услышал, как рядом с ним очень тихо, но явственно, хмыкнул довольный Юхан: пересекая напрямик пространство для тренировок водителей, к построившимся кадетам приближался капитан Ив Моришаль. Тот самый, что читал лекции по технике и вёл практические занятия с мобилями.

Даже в форменном комбинезоне и с ранцем на плечах он умудрялся по-прежнему производить впечатление старомодной элегантности. Шлем капитан нёс подмышкой слева, справа на поясе в кобуре виднелся пистолет. Протез правой руки, облачённый в перчатку, крепко сжимал ремень винтовки.

— Приветствую, кадеты!

— Доброе утро, капитан! – дружно и по большей части воодушевлённо прокричали в ответ почти две с половиной сотни парней и девушек.

Офицер остановился перед семерыми сержантами; три женщины и четверо мужчин, вытянувшиеся по стойке смирно, отсалютовали командиру. Капитан, щёлкнув каблуками, отсалютовал в ответ и распорядился:

— Вольно. Назначьте временных взводных и пусть занимают машины.

Сержанты быстро о чём-то переговорили и разошлись к своим кадетам. Чесюнас окинул строй взглядом, подумал немного и зарокотал:

— Кадет Леон! Кадет Колбрейн! Кадет Васильев! Кадет Кеала! Вплоть до возвращения в Каструм назначаетесь взводными. Возьмите по девять человек и займите, – литовец быстро поглядел вправо, на выстроившиеся мобили и замершие перед ними пары водителей, – номера шестьдесят четвёртый, двадцать третий, сто первый и сто двадцатый.

Ещё каких-нибудь двадцать дней тому назад такой поворот событий, как минимум, удивил бы парней. Сейчас же все четверо молча вышли из строя и, развернувшись лицом к товарищам, принялись быстро выкликать выбранных в свой отряд.

— О'Тул! Линдхольм! Баранов! Сансар! Космо! Симэнь! Эрнандес! Хафтар! Мбунгу! – Арно тараторил имена, словно из пулемета, и его десятка первой направилась к мобилю со спаренной турелью для тяжёлых фульгураторов в башне. Металлические гусеницы машины сегодня «обули» в мягкие полимерные чехлы, чтобы уберечь покрытие городских улиц. За куполом чехлы снимались – эту операцию они тоже успели отработать на занятиях, так что теперь у четвёрки новобранцев уходило на «переобувание» одного мобиля не больше пяти минут.

— А ведь капитан нас обманул, – заметил Гилфрид, забираясь в открытый задний люк машины.

— Ты о чём? – не понял Леон.

— Он обещал нам до марша тренировки за куполом. А получилось, что нашей первой тренировкой за куполом и будет сам марш-бросок.

Как известно, человека лучше всего характеризуют его поступки – и для армии это утверждение также справедливо. Тот, в ком от природы заложены необходимые лидеру качества, зачастую выделяется ещё в детстве, и люди инстинктивно идут за ним.

Однако желания командовать мало, и хороший командир в первую очередь должен научиться подчиняться. Он должен на себе прочувствовать, что такое быть солдатом, чтобы впоследствии не требовать от своих бойцов того, чего не мог бы выполнить сам.

Г. О'Тул «Полвека в строю: воспоминания звёздного маршала»