Книга Четыре года до Солнца, страница 38 – Алексей Котейко

О'Тул уже опять мчался со всех ног. Он услышал, как ударились о землю подошвы армейских ботинок, и как их нарастающий топот стал неумолимо приближаться. Сержант больше не тратил время на окрики. Теперь все четверо мчались по открытой полосе утоптанной земли протяжённостью в пятьсот метров. Впереди был край тренировочного плаца, живая изгородь и, может быть, спасение, но Гилфрид, ловя ртом воздух, с безысходным отчаянием понимал, что его настигнут раньше.

Это случилось примерно на третьей сотне метров. Один из рядовых, оказавшийся более шустрым, вырвался вперёд и толчком в спину сшиб кадета с ног. О'Тул покатился кубарем, ссадив локти и колени. Он ещё силился встать, упираясь в землю ладонями, когда топот ботинок приблизился вплотную и над парнем нависли три тени.

А потом откуда-то справа на патруль бросилась вымазанная в грязи фигура. Она с ходу ударила опешившего сержанта головой в живот и вместе с ним повалилась на землю.

— Хей-я! – взревел хриплым, неузнаваемым голосом Арно.

Гилфрид, не раздумывая, обхватил за ноги ближайшего к нему рядового и дёрнул. Патрульный опрокинулся навзничь. Второй боец потянулся к шокеру на поясе, но тут откуда-то слева появилась ещё одна фигурка. Патрульный, оставив шокер, встретил Юхана хорошим хуком справа. Швед коротко хрюкнул, но не отступил, а вместо этого сам головой, снизу вверх, пробил десантнику в подбородок; клацнули зубы.

На плацу закипела яростная, но практически безмолвная схватка. Слышались только пыхтение, сопение и отдельные неразборчивые ругательства, высказанные придушенными голосами. В какой-то момент О'Тул сам оказался подмят под поваленного им десантника, и тот уже примеривался хорошенько обработать лицо противника, когда сам получил удар с ноги в спину. Пожалуй, будь ударившая нога обута в армейский ботинок, рядовому пришлось бы несладко. Впрочем, даже с лёгкими кедами удар всё равно оказался достаточно сильным, чтобы сбросить патрульного с ирландца.

— Ходу! – просипел Арно, уже перебегая ко второму бойцу и Юхану. Вдвоём со шведом они, наконец, свалили патрульного, но едва тот оказался на земле, Леон замахал друзьям рукой и все трое кинулись наутёк.

«Они же будут снова гнаться за нами, – стучала в голове у Гилфрида единственная мысль. – И почему, чёрт бы его побрал, сержант не свистит?!»

* * *

— На что ты похож, – усмехнулся Арно, когда спустя примерно четверть часа все трое, постанывая и покряхтывая, пробрались обратно в казарму и, разойдясь по своим кабинкам в душевой, принялись над раковиной ликвидировать следы ночной вылазки.

— На себя посмотри, – беззлобно огрызнулся О'Тул. – Ты будто из сортира вылез.

— Ну так я же в болоте сидел. Как жаба – одни глаза наружу. Они меня даже не заметили.

— А я нырнул в лабиринт, – подал голос из своей кабинки Юхан. – Честное слово, сам не думал, что могу так быстро его пройти, да ещё в полной темноте!

Левая бровь у шведа была рассечена – и, как он пояснил друзьям, это как раз были последствия слепых поисков выхода из подземных туннелей.

— Нам конец, – пробормотал Гилфрид, ощупывая разбитую губу. – Мы напали на патруль. Причём даже не на учебный! Угораздило же… Утром Чесюнас только взглянет на нас – и сразу поймёт, кто шлялся ночью и устроил драку на плацу.