Книга Чудеса за третьей дверью, страница 74 – Алексей Котейко

Секунды тянулись долго, как капли туманной мороси, нехотя срывающиеся с деревьев и кустов. Русалка сделала рукой приглашающий жест, но когда мужчина и фейри шагнули ближе к воде, остановила их движением ладони, а затем указала на девушку. Степану вдруг перестала казаться здравой и логичной идея привести Нику на берег.

Ладонь водяной девы нетерпеливо дёрнулась, словно приказывая им троим отступить. Ника, мельком оглянувшись на своих спутников, вышла вперёд, и посмотрела в глаза русалки. Степан ощутил щемящее беспокойство, вспомнив, какой тёмной бездной печали наполнен этот взгляд – и одновременно сообразив, что даже не знает, чем можно совладать с разгневанным духом. Он на секунду прикрыл глаза, слыша, как панически ухает сердце, а когда снова открыл их, зелёная и белая головы были склонены друг к другу.

Русалка и Ника словно беседовали о чём-то без слов, и в заклубившемся вокруг них тумане было не разобрать толком, движутся ли их губы, и открыты ли глаза. Дуфф и Руй замерли каменными изваяниями, не решаясь не то, что шевельнуться, но даже сильно вздохнуть. Горло мужчины пересохло – Степан подумал, что сейчас ему не помогло бы и слово.

Русалка сделала плавный жест рукой, будто ухватив клочок тумана, и он на глазах тут же стал плотнее, осязаемее. На ладони духа сгустился и засиял лунным светом белый цветок кувшинки. Русалка бережно положила его на подставленную ладонь Ники, ещё секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом хозяйка пруда отступила назад и с тихим всплеском исчезла в воде и тумане. Лёгкий, будто порыв ветерка, донёсся с мельничной плотины вздох:

— Ах! – как мог бы вздыхать человек, улыбаясь какому-то приятному воспоминанию или радостной новости.

Троица в стороне недоумённо переглядывалась, а Ника, ошеломлённая, всё ещё стояла на берегу, заворожённо рассматривая подарок русалки.

— Смотрите! – Дуфф указал на пруд.

Раздвигая ковёр ряски, на поверхность воды тут и там медленно поднимались большие листья кувшинок.

Утром цветок, оставленный Никой возле кровати, исчез, и все четверо какое-то время безуспешно искали его, пока, наконец, кот громким мяуканьем не позвал остальных. Центральный камень дымохода, расположенный прямо над каминной полкой, и прежде выделявшийся только своими размерами, теперь нёс на поверхности тонко вырезанное и поразительно живое изображение кувшинки.

— Это… вроде бы хорошо? – поинтересовался Степан у рассматривавших цветок кота и Дуффа. Гоблин изумлённо покрутил головой:

— Это больше, чем хорошо. Это цветок защиты, и под его защитой отныне весь дом. Если, – Дуфф на мгновение замялся и покосился на Нику, но затем выкрутился, – если бы кто-то захотел нанести вред тем, кто живёт под нашей крышей, ему пришлось бы очень сильно постараться.

— Как-то несправедливо получается, – сказал Степан. – Русалка подарила цветок Нике, значит, он в первую очередь должен защищать её, а не целый дом разом. Разве нет?

— Думаю, хозяйка пруда лучше всех знает, кого она хотела защитить и как, – отозвался гоблин. – Хотя, мадемуазель, это не отменяет высочайшего доверия именно к вам, – Дуфф чинно, как ночью русалке, поклонился девушке. Та смущённо улыбнулась и, пробормотав что-то про «подышать свежим воздухом», вышла из башни. Гоблин задумчиво перевёл взгляд на Степана: