Книга Чудеса за третьей дверью, страница 73 – Алексей Котейко

— Готово, – возвратившийся Дуфф с гордостью продемонстрировал грубо выструганную из дерева деревянную миску – спил толстого ствола, которому на скорую руку придали соответствующую форму. – Пирог же нужно будет пропитывать, так что вот, – пояснил Дуфф Степану. – И плотик, – гоблин показал уже знакомое переплетение ивовых веточек, которое держал во второй руке.

Когда кох был готов и вынут из духовки, Руй щелчком пальцев моментально остудил его до нужной температуры.

— Спасибо! – поблагодарила девушка. – Теперь бы ещё аккуратно переложить его… – она примерилась к пирогу кухонной лопаточкой. Лютен усмехнулся, и по второму щелчку пальцев кох, плавно поднявшись из противня, перелетел на деревянную миску. Металлическая кружка, в которой они подогрели смесь молока, ванили и сахара, вспорхнула над пирогом, и аккуратно полила его, не разбрызгав ни капли. Ника засмеялась и зааплодировала. Домовой с довольным видом легонько поклонился.

Несмотря на протесты девушки, Степан перед выходом укутал её в армейскую парку, найденную им среди прочих вещей на вешалке.

— В прошлый раз мы до костей промёрзли у пруда, а в такую ночь, как сегодня, будет ещё холоднее, – категорически заявил он. Девушка, видя, как Дуфф и Руй деловито натягивают вязаные шапки и накручивают на шеи шарфы, послушалась. Теперь она была похожа на снеговика: парка дяди Этьена доходила Нике почти до пяток, а лицо исчезло в капюшоне.

Компания двинулась к пруду. Утренний туман к вечеру вернулся, опять накрыв лес и шато. Запущенный парк поглотила тишина, даже их шаги тонули в сырых опавших листьях и рыхлой, мокрой земле. Не сговариваясь, они, как и в первый раз, подошли к берегу со стороны скамейки. Степан, посмотрев на часы, тихо сказал:

— Семь минут до полуночи.

Мужчина аккуратно опустил плотик на воду. Ника, нёсшая миску с кохом, установила её на прутья. Руй и Дуфф вытащили из карманов припасённые ленты, и принялись привязывать их по кругу. Когда всё было готово, фейри отступили на шаг, предоставляя человеку действовать. Степан помедлил, раздумывая и подбирая слова – тоска, накатившая недавно у камина, отступила, но не ушла совсем. Она засела где-то в глубине, и теперь подкидывала мысли, совершенно не относящиеся к тому делу, которое им предстояло. «Может ли слово способствовать исполнению желаний? Или влиять на судьбу? Что если…»

Усилием воли сосредоточившись, мужчина повторно взглянул на часы, и заговорил:

— С величайшим почтением, мадемуазель. Позвольте поблагодарить вас за доброе отношение и неоценимую помощь. Мы знаем, что это скромный дар, но он предложен от всего сердца, – Степан посмотрел на плотик, застывший у берега, и закончил своё обращение тихим, почти ласковым: «Ступай!»

Как и в прошлый раз, подарок заскользил по неподвижной воде, и туман будто потянулся за ним следом, становясь гуще и плотнее. Пруд словно накрыло опустившееся с неба облако, и снова, как и прежде, спустя несколько мгновений где-то на середине водного зеркала раздался громкий всплеск.

Памятуя, чем закончилось прошлое подношение, мужчина и оба фейри стояли молча, всматриваясь в белёсую пелену. Когда плеск повторился ближе к берегу, Степан поймал себя на мысли, что ждал чего-то подобного.

Русалка поднялась из воды точно такая же, какой он её помнил по первой встрече: худенькая, с тонкими чертами лица, хрупкая и беззащитная, укрытая водопадом зелёных волос. Степан, Руй и Дуфф, стянув шапки, почтительно склонили головы, а большие чёрные глаза русалки, задержавшись ненадолго на них троих, обратились к Нике. Та помедлила, затем всё-таки сняла капюшон, открывая лицо.