Книга Сказки старых переулков, страница 52 – Алексей Котейко

— Что ж… Идёмте, познакомлю вас с детьми, пока они ещё не уснули. Такси вот-вот будет.

Они вошли в детскую. Девочка, сидя на своей кровати, наряжала зубастого монстрика в яркую клетчатую пижаму. Мальчик на своей кровати читал книжку.

— Солнышки, мне пора. Знакомьтесь: это Лена, дочка Марьи Васильевны. Она присмотрит за вами эти четыре дня.

Дети посмотрели на няню. Марью Васильевну они любили – она пекла им вкуснейшие пирожки с яблоками и разрешала лечь на полчаса позже, если только они проведут эти полчаса уже в кроватках и не будут шуметь. Лена улыбнулась, сделавшись очень похожей на свою мать, и дети невольно заулыбались в ответ.

— Видите, они сами знают, когда пора в постель.

— Нас дедуска укладывает! – сказала девочка, устраивая своего монстрика под одеялом, и забираясь следом.

— Дедушка? – брови Лены растерянно поползли вверх.

— Это у них воображаемый дедушка, – тихо шепнула хозяйка квартиры. – Психологи говорят, что такое вполне нормально для их лет, просто фантазии. К тому же от этих фантазий одна только польза.

Мать поцеловала детей, и вместе с няней вышла из комнаты, погасив свет.

* * *

Лунные дорожки в эркере, переплетаясь с тенями, чертили причудливый узор – будто невысокий худой старичок с лёгкой улыбкой всматривался в отъезжающее от дома такси. Жучок-автомобиль далеко внизу мигнул на прощание красными огоньками, притормозив перед выездом со двора на улицу, и скрылся в ночи.

Силуэт в эркере стал быстро уменьшаться, сжался, уплотнился – и вскоре вместо старичка на диване оказался мохнатый клубок размером с крупного кота. Клубок тихонько спустился с дивана, продемонстрировав короткие ручки и ножки; в лунном свете мелькнуло крошечное личико, похожее на лицо старика, только теперь щедро украшенное бородой, усами и бакенбардами, в которых почти целиком утонули и длинный нос, и внимательные насмешливые глаза.

Домовой подоткнул у девочки одеяло, поправил на тумбочке возле кровати мальчика книгу. Бесшумно открылась и вновь затворилась дверь детской; по коридору, подсвеченному приглушёнными дорожками встроенных в стены ночников, прокатился мохнатый клубок. Домовой заглянул на минутку в кухню – Лена за столом смотрела на планшете фильм, время от времени делая глоток из кружки с чаем. Клубок неслышно пробрался в ванную комнату и исчез в вентиляции: этим вечером у домового было ещё одно дело.

Крохотный и очень грязный котёнок, сжавшись в комок и подобрав под себя лапы, сидел в отверстии подвальной отдушины. Сетчатой заглушки на ней давным-давно не было, и при желании котёнок мог бы спрятаться в самом подвале – но оттуда неприятно тянуло запахом сухого застоявшегося воздуха и крыс. Снаружи же время от времени слышался, раскатываясь коротким эхом по соседним дворам, лай бродячей стаи. Это они-то и загнали сюда маленького бродягу, родившегося далеко внизу, в переулках у реки, где ещё уцелели одноэтажные домики под шиферными и железными крышами, и тенистые сады с укромными уголками.

В одном из таких уголков в конце июня, почти на самый Видовдан, у бездомной кошки появились трое котят. Мама-кошка была трёхцветной, но её окраску унаследовала только средняя, единственная дочка, а вот сыновья получились в папу: чёрными, как ночь, с белоснежными манишками и носочками.