Книга Сказки старых переулков, страница 106 – Алексей Котейко

Секретарша осталась на пороге кухни, с опаской глядя на вздыбленные местами доски пола и боясь сломать об них каблуки туфель, но пепельноволосая девушка прошла в дальнюю комнату, а за ней и мужчина. Он остановился у единственного окна, расположенного ниже уровня земли – так, что у самого подоконника виднелась кирпичная ограда, не позволявшая грунту подступить к стенам дома, а в ней – три почти стёршиеся ступени. Бизнесмен рассеянно подумал, кому бы это понадобилось делать ступеньки в подвальную отдушину, глубина которой едва ли была по пояс взрослому человеку, и вдруг сообразил, что эти ступеньки когда-то вели к двери чёрного хода, а комната, где они сейчас находились, была подсобкой или дворницкой, расположенной прямо под лестницей подъезда.

Солнце поднялось уже высоко, но одичалый сад, закрытый от живительного тепла громадой заброшенного дома, по-прежнему полнился холодными тенями. Почти у самого окна стояло засохшее дерево: один мощный ствол почти сразу разделялся на четыре побега, но примерно в метре над землей кто-то безжалостно срезал их все пилой, оставив лишь короткие, в последнем отчаянном жесте тянущиеся к небу, обрубки.

— Есть что-нибудь? – мужчина, сам не зная почему, ощущал глухое раздражение.

— Да почти ничего, – девушка смотрела на него, склонив голову на бок. – Квартира как квартира. Здесь всегда жили дворники, то одни, то другие, даже когда это ещё толком не была квартира. Вареньем пахнет, абрикосовым, – консультант кивнула в сторону четырёх спиленных стволов за окном. – А осенью яблоками пахло. Сырыми листьями, землёй, а от приоткрытой форточки – старым деревом. Мальчик любил этот запах, забирался перед сном на подоконник.

— Что ещё за мальчик? – в недоумении вскинул брови бизнесмен.

— Сынишка дворника. В сарайчике – пёс, Жучок, чёрный, грудь белая, и хвост колечком. А за забором, у соседа деда Максима, малина. Сладкая! Только хворостиной протянет непременно, если поймает. Но мальчишка упрямый был, всё равно лазал. Многого в жизни хотел добиться, и добился. И его сын, и внук тоже далеко пошли.

— Очень интересно, – холодно прокомментировал мужчина.

— Больше всего часы хотел, такие как у учителя, из второй квартиры – луковка, позолоченные, и чтобы на крышке рисунок. Как только смог, первым делом купил себе: с медведем, большим, лохматым, и тремя собаками вокруг. Часы от отца к сыну, от деда к внуку, – голос девушки звучал тихо, спокойно, чуть ли не монотонно. В брошенной квартире было холодно, словно в погребе, но владелец строительной компании вдруг почувствовал, как его прошибает жар, и на лбу выступает испарина. – А отец мальчишки старый революционер, даже сына назвал…

— Арлен, – выдохнул мужчина, ясно представляя себе свой кабинет дома, в роскошном комфортабельном особняке за городом. Сейф в кабинете, за отцовским портретом, а в сейфе – старые прадедовы карманные часы с именем и фамилией их первого владельца, выгравированными по краю циферблата. Рисунок на крышке потёрся, местами его испортили щербины, но медведь в окружении трёх собак был, как и когда-то давным-давно, всё таким же реалистичным, лохматым и грозным.

Девушка кивнула и, шагнув к шефу, с прежней иронической усмешкой спросила:

— Так как, просто дом? И твой будет лучше? Что ж, через триста лет увидим.