Книга Мои дорогие привидения, страница 76 – Алексей Котейко

— Да не в том смысле.

— Ты же им всегда нравилась?

— И до сих пор нравлюсь. Просто Игнатьевы уехали из Дубовежа.

— Ка-ак? – Фёдор почувствовал, что голос возвращается к прежнему ночному хрипу.

— Когда Димка закончил девятый класс, он уже твёрдо решил после школы учиться на айтишника. Постоянно что-то сам дома пытался изучать, на олимпиады ездил, ну и тому подобное. Отец расстарался, к Игнатьевым одним из первых в Дубовеже провели Интернет. Дима и по сети учился, и программировать сам пробовал. В общем, после девятого класса он тайком от всех подал документы в какую-то московскую гимназию, с компьютерным уклоном. А те раз – да и взяли его. Родители в шоке были. Я... – девушка запнулась, неопределённо махнула рукой. – В общем, шок шоком, а ломать сыну мечту они не решились. Продали домик, уехали, устроились в столице.

— И вы не общались с тех пор?

— Ну, почему. По смс-кам переписывались. Созванивались иногда. Потом соцсети появились, стали там общаться.

— И он в Дубовеж с тех пор не приезжал?

Оксана плотно сжала губы и покачала головой. Говорить она явно была не в силах.

— Твою ж…

— Фёдор Васильевич! – предостерёг парня кот.

— Простите… Ну почему так-то! За что? Всё же теперь по-честному, всё чин чином. И мы с Настей старались, никому никакого вреда. Или… – Федя с тревогой посмотрел на кикимору. – С Ольгой что-то?

— Нет, с Ольгой всё в порядке. Она замужем, в Петербурге живут.

— Надо же, а тут ничего и не поменялось.

— Ну почему, поменялось, – улыбнулась Настя. – У них с мужем двое детей.

— А разве не было?

— Не было. Она детей терпеть не могла, а теперь – пожалуйста. Ну и с мамой своей меньше общается. Оно, пожалуй, к лучшему. Вот чей характер не поменялся, так это тёти Лены.

— Что же ты Оле такое нашептала тогда, у школы? – спросил Федя, но под строгим внимательным взглядом чёрных глаз стушевался.

— Прости, Фёдор Васильевич, но это только наше с ней дело. Ты не волнуйся. Правильно я всё нашептала. Может, даже ещё раньше надо было так нашептать, да я всё тянула. Глядишь – всем нам хлопот было бы меньше.

— Вы с сестрой-то общаетесь? – робко поинтересовался парень. Но, увидев добродушный прищур кикиморы, облегчённо выдохнул.

— Общаемся, конечно. Они каждое лето в августе приезжают на пару недель. И в этом году ждём, дядька Матвей каждый вечер чего-то там для ребятни мастерит у себя в сарайчике.

— Ну и славно, – Фёдор зажмурился, подставил лицо солнцу. Посидел так две-три секунды, снова открыл глаза. – Нет, не славно. Я не пойму, почему с Димой-то так…

— Уймись, – проворчал Баюн. – Судьба – штука тонкая, да к тому же переменчивая. Не гневи понапрасну. С тем, сколько вы с Ксанкой по былым дням наследить успели, и так почитай за радость, что всё благополучно закончилось. Вон, русалочка наша лучше тебя понимает, что к чему.

Оксана часто закивала, демонстрируя полное согласие с котом.

— Я просто хотел… – Фёдор поднял руку, пошевелил в воздухе пальцами, будто пытаясь уловить ускользающую мысль, но, так и не закончив фразу, снова опустил ладонь на колено.

— Наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями, – философски заметил Котофей. – Иногда приходится умерять аппетиты.

— Всё хорошо, – голос у Оксаны был бесцветный и приглушённый. – Правда хорошо.