Онлайн книга «Мои дорогие привидения»
|
— Абсолютно согласен, – Фёдор попытался спустить ноги на пол и встать, но две пары рук и пара лап тут же запихали его обратно в постель. — Мне к зеркалу надо! — Успеешь ещё наглядеться! — Тогда в туалет! — Не ври. — Правда надо! — Мы проводим. Ковыляющая, то и дело заходящаяся хохотом четвёрка обогнула избушку, а по возвращению долго отдыхала на скамеечке у крыльца. Настя приготовила всем травяной отвар и Фёдор ощущал, как с каждым глотком ароматного сладкого настоя в него будто вливаются покинувшие тело силы. — Я что-нибудь пропустил? — Ксанка в себя пришла, пока вы отсутствовали, – с готовностью доложил кот. – Собственно, нам в этом изрядно повезло. Вряд ли бы мы вдвоём с Настей смогли тебя дотащить до кровати. Уж больно ты тяжёлый! — Простите, – смутился Федя. – Да бросили бы на полу, не зима, не замёрз бы. — Угу. В следующий раз – непременно, – хмыкнула Настя. – Глупостей не говори! — Как вы себя чувствуете? – писатель поочерёдно обвёл взглядом девушек. Русалка всё ещё оставалась бледной и изнурённой, да и на кикиморе бессонная ночь и предшествующие приключения оставили заметный отпечаток. Однако обе в унисон заверили парня, что чувствуют себя прекрасно, хоть сейчас в бой, и чтобы он и не думал беспокоиться на их счёт. — Врёте, – спокойно заявил Фёдор, отхлёбывая из кружки. – Врёте и не краснеете. Ну? — Что – ну? – не поняла Настя. — Получилось? Девушка быстро взглянула на кузину и прикусила нижнюю губу. Оксана, старательно избегая встречаться с писателем глазами, кивнула. — Получилось, – тихонько сказала она. — Тогда почему печаль? – удивлённо поднял брови Федя. – Все живы, здоровы, радоваться надо! Сейчас расхожусь, так мы пир закатим. Где там мой велосипед? Я живо в Дубовеж за мясом, одна нога там – другая тоже там. Шашлык пожарим. — Сиди, шашлычник, не дёргайся, – посоветовал Баюн. – Тебе на велосипед дня через два-три можно будет, да и то на детский, трёхколесный. — Я как-то не думал, что так получится, – задумчиво заметил Фёдор. — Я тебе, дураку, что говорил? — Не помню. — Про меру? — Ааа… — Вот тебе и «ааа». В другой раз будешь думать. Я же не диагност! А ты не робот! Откуда мне знать, сколько у тебя сил осталось? – раздражённо закончил Котофей. – И ведь я тебя предупреждал перед выходом, что неважно выглядишь – но ты ж разве послушаешь? Нет. Скорей, скорей! Как вша торопливый. Он ещё продолжал что-то ворчать, когда ладонь парня легла на лобастую голову и принялась гладить чёрную лохматую шерсть. — Спасибо, Котофей Афанасьевич. — Ага. Переживай тут из-за вас за «спасибо». — Там, вроде, одна банка тунца оставалась. — Взяток не беру! — Это подарок. — Ну, подарок – другое дело… Девушки хихикнули. Федя снова внимательно посмотрел на русалку. — Теперь ты, Оксана Христофоровна. Давай, выкладывай. — Что выкладывать? — Слушай, ну не надо вот этого, а? Я же вижу. Что не так? Не получилось? Врёте мне, опять не та дата? — Да не врём! Дата та, и всё получилось. Все живы и здоровы. Фёдор с прищуром смотрел на Оксану и под этим взглядом щёки девушки, до того болезненно-бледные, всё-таки чуть тронул румянец. — Значит, расстались, – тяжело вздохнул Федя. — Вроде того, – она замялась. — А теперь из-за чего? — Из-за его родителей. — Это ещё что за новость? – вытаращился изумлённо писатель. Настя фыркнула, и даже Оксана слабо улыбнулась: |