Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 116 – Алексей Котейко

— Лучше не бывает, – усмехнулся тот.

— Принесли?

— Принесли, – ответил Ла-Киш, кладя перед толстяком бланк с выпиской. Тот мельком взглянул на бумагу и поинтересовался:

— Что это?

— Не грамотный, что ли? – оскалил клыки Вути.

Бармен хмыкнул, взял лист, прочёл его и снова положил на столешницу.

— Хорошая сказка. Неужто сами флики ваяли?

Ла-Киш спокойно поднял свою трость, как игрок в бильярд поднимает свой кий, и одним точным движением запустил отставленную барменом кружку через всю стойку. Пролетев по столешнице, кружка упала на пол и разбилась. Толстяк проводил её взглядом и внимательнее всмотрелся в сюретера.

— С чего мне знать, что это правда? – после нескольких секунд молчания спросил бармен.

— С того, что это правда, – откликнулся Ла-Киш. – Джим, которого ваш «Бык» Джонс ни в какой тюрьме никогда в глаза не видел, давным-давно покоится на дне морском. А бедолага, погибший недавно на стройке, всего лишь однофамилец, у которого оказались те же инициалы, – версию с однофамильцем четвёрка придумала ещё в переулке Старой Собаки, перед тем, как отправиться в Лайонгейт. Все они прекрасно понимали, что Фушара такой выдумкой не обманешь, но не считали нужным сообщать «кирпичникам» лишнюю информацию. В любом случае, как резонно заметил Равири, сведения об ошибке дойдут до нанимателя – или его представителя – а именно это и требовалось.

— Зря вы сюда пришли, – лениво произнёс бармен. – Могли бы просто позвонить.

— Ты передашь вашему нанимателю эту бумагу и вы немедленно вернёте девушку. У вас есть один час.

— А иначе? – ощерился толстяк.

— Знаешь каторжную тюрьму на острове Ро?

— И каким же образом ты меня туда упечёшь? – взгляд бармена стал ещё презрительнее.

— Тебя? На кой ты мне там сдался. Но в тамошних каменоломнях трудится много уважаемых в вашем кругу людей. И не только из «кирпичников». Если через час девушка, живая и здоровая, не будет дома, а эта бумага не будет в руках вашего нанимателя – на острове Ро произойдёт тюремный бунт. При подавлении которого десятка три голов окажутся простреленными. Перечислить поимённо?

— Ну и?

— А потом я позабочусь о том, чтобы каждый из ваших, до самого последнего босяка в этом городе, узнал, что трупы на Ро – результат неправильного поведения «кирпичников». Кстати, там ведь сидят и дракониды, и муримуры. Я человек без расовых предрассудков, так что им тоже достанется. Даже интересно, какая из шаек доберётся до вас первой.

— Ты этого не сделаешь, – усмешка толстяка всё ещё была презрительной, но в маленьких глазках мелькнула неуверенность.

— В самом деле? – Ла-Киш улыбнулся, затем вдруг взмахнул тростью и с хрустом опустил набалдашник на пальцы правой руки, опиравшейся о столешницу. Бармен взвыл и отпрянул назад, поддерживая сломанные пальцы левой рукой.

— Сука! Флик паршивый!

Набалдашник трости вроде бы совсем легонько коснулся носа толстяка, но переносицу тут же пересекла багровая полоса, из которой, заливая лицо бармена, побежали струйки крови. Ла-Киш взял тряпку, которой толстяк протирал кружку, стёр с трости капли крови и снова спокойно посмотрел на бармена. На лице того уже не было прежней снисходительной ухмылки.

— Один час, красавец. Потом пеняйте на себя.

Бойцы «летучей бригады» натягивали на головы задержанных чёрные холщовые мешки и, защёлкнув у них на руках и ногах кандалы, выводили для погрузки в фургоны. Четверо в штатском, снова натянув головные уборы и замотавшись в шарфы, вышли следом.