Книга Останусь пеплом на губах..., страница 102 – Анель Ромазова

Я заигралась позабыв, что, повернувшись спиной Тимур покажет и другое свое лицо. Дьявольские глазницы Веселого Роджера, в противовес Шиве отбирают всякую надежду на жалость и нежность, коей не больно балуют.

Сексуальный. Резкий. Безумный.

Толчок. И я вскрикиваю.

В спешке. Глубоко.

Север всего-то утапливает корпус, загоняя член вместе с моей рукой. Не успеваю отдернуть, как -то попутав, что мне делать. Ведусь омороченная хриплыми басами и нет, чтобы сместить пальцы, вставляю их, утраивая размер вторжения. Влагалище сопротивляется критичному, болезненному растяжению. По случайной иронии, до шлюхи я физически недотягиваю. Принимаю гораздо больше, чем выдерживаю.

Вынимаю ладонь, спрессовавшуюся во влаге. Обхватываю лицо Тимура. Челюсть, выточенную из грубого камня, пачкаю тем скользким сиропом, который мое своенравное лоно щедро цедит, несмотря на раздрай. Творится какое -то сумасшествие.

Прикрываю глаза, мотаю головой. Мечусь по постели, шепча колыбельные, чтобы погрузить разбуженного зверя в спячку, и он не причинил вреда.

— Север…Тимур…не так…не надо, — сбиваюсь, задыхаюсь.

Плаваю по постели, как будто матрас сменили на бушующие волны. Струями липкой пены обдает кожу. Тимур трахает. Тимур меня трахает и не слышит просьбы, чуть замедлиться. Трудно выносимая тяжесть копится, нагревается внизу живота.

Я вцепляюсь в его скулы намертво. Так что не оторвать. Хаотичными поцелуями обсыпаю суровые заостренные скулы. Попытки достучатся тщетны. Почти сдаюсь. Почти повержено, принимаю броски члена.

Желание самовоспламениться замещает все основные инстинкты выживания. Мы неделимы сейчас и это не продлится вечность. Эрекция наполняет, а я встряхиваюсь в такте грубого соития. Подушек безопасности нет. Насильно вынуждаю организм замедлиться и впитывать такое удовольствие. Подвисаю на ритмичных действиях Тимура.

Он надо мной раскачивается, ударяя искрами и электричеством, как колонна под высоковольтным напряжением. Энергия от него похожая летит. Принимаю всё что дает. Отдаю всё что забирает. Выкачиваю жизненную силу из этого единственного доступного источника. Через запах и его жар.

Уже слажено подкидываю бедра. Не отпускаю даже на краткий промежуток, когда вытаскивает член, чтобы немедля поразить.

Вырываю себе нутро мучительными стонами. Но там и так все искорёжено донельзя.

Прижимаюсь ртом к его щекам, одержимо вдыхая горячего Севера. Ладонями неустанно трогаю шею, плечи, попав в этой неразберихе моих взбалмошных касаний на затылок. Втискиваю его лицо, чтобы лоб в лоб сойтись и дышать густым паром нашего стихийного секса.

Тимур угрожал уничтожить. Обещал голыми руками порвать на осколки.

Он груб и пичкая собой, стирая членом до ожогов разрывает дико-сладкой болью. Дико трахая. Грязно совокупляя, доставляет невыразимое …Мои приторные возгласы и требования продолжать, отражаются от стен. В рамках комнаты позволяю себе ненасытно восторгаться сокращениями тугих стенок на его стволе.

Кончаю как последняя безбожница, выгнувшись и закинув ноги на поясницу Тимура. Он все еще во мне. Все еще вбивает похоть в патовом количестве, но я слышу крайнее напряжение. Чувствую внутри удар струи порочного семени. Плавное и неохотное высвобождение, затем между ног скатываются вязкие капли.