Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
Я ничего не говорю. Для меня весь этот мир неги и блаженства- новый. Я ходила на массаж раз или два в жизни. Медицинский. На тот, что для души, времени никогда не было. Да и лишних денег. Всегда были другие статьи расходов, на что их целесообразнее было потратить в нашей семье… Не успевает услужливая девушка договорить, как в холл входят официанты с подносами. Когда, наконец, стол сервирован, а мы остаемся одни, я вздрагиваю. — Предлагаю сразу раздеться, — говорит Серкан, проходя в спальню. — Ты хотел сказать, переодеться… — поправляю его я, намекая, что буду в купальнике… И это… ну… как бы тоже одежда… Он хмыкает, но ничего не говорит. Спустя пару минут, слегка ополоснувшись под душем, напялив халат до шеи, выхожу к нему. Серкан уже на улице, лежит в чану, блаженно откинув голову. Галантно перенес поднос туда, уже разлив ароматный чай с бусинками ягодок по прозрачным чашкам с двойным дном. Эстетика для соцсетей, не иначе… — Иди сюда, Оля, — говорит он, а когда видит, что мои пальцы зависают на поясе в нерешительности, усмехается и отводит глаза. Скидываю, наконец, халат и быстро погружаюсь в воду. Он смотрит пронзительно. Словно бы даже через толщу воды, на поверхности которой плавает хвоя и еще уйма всего, источающего божественные ароматы, видит меня. Подплывает. Осторожно поднимает руку и касается стыка плеча и шеи. Никогда не знала, что это место такое чувствительное. Ведет вниз… — Не надо бояться… — шепчет хрипло. — Я тебя н боюсь, — ответ получается каким-то хрупко-хрустальным. Невольно вздрагиваю. Все дело в этом контрасте температур холодный воздух, теплая вода… — Не надо бояться себя, татлым… В следующую секунду всхлипываю, когда он поддевает лямки верха купальника и стягивает его. — Дай коже подышать и расслабиться… Здесь нет ничего из того, что я не видел или чего тебе следовало бы стесняться… Он ловко вертит меня в воде и прижимает к себе спиной, откидывает голову. Пару раз так точно и четко проводит по шее синхронным ритмичным надавливанием, что просто дух захватывает. Не могу не сдаться неге. Прикрываю глаза. Вслушиваюсь в тишину, дышу, наслаждаясь слиянием запаха трав и чистейшего воздуха. — Я учился в России, — вдруг говорит Серкан, продолжая гладить мою кожу, — еще тогда влюбился в вашу страну, но… Не могу представить своей жизни тут постоянно. Мой город- Стамбул. От него я питаюсь. Почему-то от его слов внутри что-то сжимается в пружину и начинает сосать под ложечкой. — Каждого тянет туда, где он родился и вырос… Мало людей способны кочевать, теряя связь с корнями. Можно попытаться найти свое счастье далеко-далеко, а сердце все равно то и дело будет щемить при воспоминаниях о пении соловьев на рассвете… Он усмехается и машет головой. — Я родился не в Стамбуле… Вернее… В Стамбул мы с матерью и сестрой переехали, когда мне было пять. Из деревни под Трабзоном. Там… очень консервативные нравы. Люди совсем другие, знаешь… Мрачные, молчаливые… Это не та Турция, которую ты видела… — А… отец? Серкан усмехается. — Отец… — протяжно растягивает это слово и говорит его с таким акцентом, что я невольно понимаю- он начинает нервничать. На душе что-то вибрирует… — знаешь, а ведь ваши соловьи вовсе и не ваши… Зимой они улетают в теплые края- и другие люди, на другом конце планеты встают под их утреннее пение и тоже думают, что они… свои… |