Книга Возвращение Синей Бороды, страница 83 – Виктор Пелевин

Эпштейн кивает. Почему-то ему страшно.

Савиль наклоняется к своему собеседнику.

— Вы ведь понимаете, – говорит он вкрадчиво, – что гавроша всегда будет тянуть к тем, кто на него похож.

— Да, – отвечает Эпштейн, – это логично.

— Я знаю про вашу работу с Жилем де Рэ, – продолжает Савиль. – Он, хоть и воевал с нашей короной, тоже был гаврошем в душе. И весьма ценил других гаврошей…

Лорд Эмброуз оглушительно хохочет над собственной шуткой. Эпштейн с трудом выдавливает из себя улыбку. Ему хочется встать и убежать, но что-то подсказывает – так поступать не стоит.

— Вы достигли устойчивого спуска к квантовому якорю, – продолжает Савиль. – Мало того, вы можете заставить Жиля де Рэ собрать другой якорь в любой временной точке после первого контакта. Отправиться на экскурсию к такому якорю может кто угодно – ваша технология это позволяет. Я верно понимаю ситуацию?

— Вы весьма осведомлены, – отвечает Эпштейн. – Но это будет не совсем экскурсия.

— В каком смысле?

— Если вы перемещаетесь в тело де Рэ, – говорит Эпштейн, – это выглядит вовсе не так, как если бы вы смотрели кино о его убийствах. Вам придется зверствовать самому.

— То есть?

— У вас будет полное ощущение, что преступление совершаете лично вы, – объясняет Эпштейн. – В вас разгорится извращенная садистская похоть, вы поддадитесь ей и устроите чудовищное зверство… Я сам не посещал моменты убийств, но с винопитием, например, это ощущается именно так. У меня нет привычки к пьянству, но, когда я пил вино в Бретани и на Капри, я переживал желание хоста напиться как свое собственное… Я, впрочем, лишь предполагаю, что это было желание хоста… Грань здесь невозможно провести…

— Продолжайте, – кивает Савиль.

— Поверьте, глубокая экскурсия может оказаться для нормальной психики разрушительной. Ее участник не сможет наблюдать за Жилем де Рэ. Он им реально станет – пусть на время, но со всеми моральными последствиями…

Почему-то Эпштейн думает, что Савиль устрашится. Однако тот лишь улыбается.

— То же касается и Тиберия?

— В целом да.

Савиль барабанит пальцами по столу.

— Я слышал, что у вас закончилось финансирование. Скоро проект закроют. Ну а вас самого, скорей всего, засекретят… Что, не знали?

Интонации, с которой Савиль произносит слово «засекретят», достаточно – Эпштейн не задает никаких вопросов.

— Моя организация может взять вас на поруки. Мы сохраним финансирование и даже увеличим его. Если надо, удвоим или утроим. Все из частных источников, бюджетных денег там не будет – поэтому и отчитываться не придется.

— А что потребуется от меня?

— У нас есть один маленький уютный остров. Вы построите там еще одну полностью экипированную лабораторию – а с антуражем помогут наши дизайнеры и стилисты. Это будет весьма шикарное место. Некоторые британские… скажем так, гавроши, хе-хе, смогут отправляться оттуда в экскурсии по прошлому…

— Вы хотите собирать там компромат? Но никаких записей не останется…

— Зачем же компромат. Его у нас и так хватает. Это будет, как бы выразиться, секретный спорт весьма богатых и влиятельных людей из элиты, готовых оплатить все расходы и взять вас под свое крыло.

Эпштейн думает.

— Технически это осуществимо, – говорит он. – Вполне. Но мои работы курируются очень серьезными спецслужбами…