Онлайн книга «Олимпийская башня»
|
— Простите, ради бога… Вот так хорошо? — Всё равно тянет! Анна распустила всю намётку. Ким, уткнувшись в книгу, молча сердился на мать – вечно она робеет, извиняется перед этой буржуйкой. А та и рада издеваться над людьми. Нет, с женщинами не сваришь каши! Ким перелистнул книжку, которую почти что выучил наизусть, нашёл любимый отрывок.
Анна украдкой смотрела на сына, а Гуля Наркисовна смотрела в зеркало и, оправляя белое платье, недовольно выговаривала: — Ну хорошо, хорошо. Только почему-то полнит. Будто бы я уж такая толстуха! Нет, вы сделайте так, чтобы стройнило. И поскорее, уж пожалуйста. А то лето кончится, я поносить его не успею. Я приду к вам в четверг… Глава 12. Ничто не забыто — Посмотрите на меня… Рука в чёрной лайковой перчатке берёт за подбородок и поднимает голову Марии. Они вдвоём в одиночной камере в тюрьме Плетцензее, она сидит на железной койке, отрешённо глядя в стену. Колет в боку, саднят разбитые ноги, губы распухли и онемели. Отец любил повторять, что в любой трудной ситуации на помощь приходит математика, и Мария мысленно рисует в воздухе тождество Эйлера – Е, Игрек, Икс равняется косинусу Икс Игрек Синус Икс… Затянутый в серый мундир, будто в корсет бального платья, Шилле стоит перед ней, заложив руку за спину, другой рукой сжимая её подбородок. — Вас били? Какой безвкусный метод. Красивой женщине нужно позволить сохранить хотя бы лицо… Острая боль пронизывает надкостницу, Мария отталкивает руку. Шилле ждал этого, чтобы с удовольствием, с оттяжкой хлопнуть её по щеке. Удар головой о стену, вспышка, звон в ушах. «Косинус Пи равняется минус единице…» — Вы можете меня изуродовать, даже убить. Но вы ничего не добьётесь… Отец никогда не согласится работать на вас. Он снова бьёт. Его бритый кадык движется под кожей, как при глотательном движении. — Ваш отец сегодня ночью повесился в камере. Шилле впивается взглядом, чтобы снова глотнуть, насладиться энергией боли. Мария прижимает руку ко рту, сдерживая крик. — Вы нам больше не интересны. Я подписал документы на вашу отправку в лагерь Аушвиц – вы, коммунисты, распространяете мрачные слухи про это место. Слухи лгут, на деле всё гораздо страшнее… Он изящно поворачивается на каблуках. — Но вы можете купить себе свободу, – он снова наклоняется к Марии. – Нам нужен архив. Научные записи, тетради вашего отца. Сообщите, где они хранятся. И мы отпустим вас в СССР. К вашему русскому любовнику… «Сумма корней из единицы n-ой степени при n меньше единицы равна нулю…» Мария вскидывает голову. — Отец уничтожил свой архив. Шилле по-собачьи обнажает верхнюю губу и хватает её за одежду, рвёт залитую кровью рубашку на её груди. — Жидовская подстилка! Коммунистка! Завтра я отдам тебя в казарму, к солдатским отбросам из зондер-команды. Они будут насиловать тебя без остановки несколько часов! Никто не заметит, как ты сдохнешь, и пьяные скоты будут продолжать насиловать твой труп… «Тождество Эйлера как символ единства математики, соединяет три основные математические операции и пять фундаментальных математических констант, принадлежащих к четырём классическим областям… и часто приводится как пример математической красоты…» |