Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 80 – Сёго Имамура

— У всех, кто досюда дошёл, на руках по крайней мере десять очков. Хватило бы одного человека…

Слова Кёдзина были, как обычно, шутливы, но вот напряжённый взгляд следил за окрестностями. Он постоянно был в таком состоянии с тех пор, как Синдзиро получил чёрный жетон. Каким бы умелым воином он ни был, усталость брала своё. С Сюдзиро происходило то же самое. От чёрного жетона определённо лучше избавиться.

Каменистый берег постепенно сменился полосой белого песка. А вместе с ним вернулся и давно неслышный за скалами шелест волн.

— Эй, смотри, – тихо сказал Кёдзин.

Люди на побережье были видны и раньше, но они казались меньше горошины, и разобрать что-либо было невозможно. Чем ближе подходили, тем яснее становилось происходящее: обстановка была напряжённой.

Их было пятеро. На первый взгляд, трое против двоих? Нет, всё оказалось сложнее. Один из них, судя по всему, уже ранен: он сидел на корточках, сжимая окровавленную руку.

— Это же… – подал голос Синдзиро.

— Да, Сакамаки Дэннай, – ответил Кёдзин.

Тот самый, что раньше служил в княжестве Сибата, владел техниками фехтования школы Дзикисинкагэ-рю и напал на них возле Фудзикавы со своими подельниками. Монаха по имени Энсюн, владевшего техникой боя копьём школы Ходзоин-рю, нигде не было видно – то ли умер, то ли сбежал.

— Любит же он прибиваться к стаям, – ухмыльнулся Сюдзиро.

Похоже, Сакамаки Дэннай уже сколотил новую банду. В кодоку, где сплошь царит предательство, такое не редкость.

— Сюдзиро-сан, посмотрите туда.

Футаба указала на человека, который выделялся среди остальных: его длинные волосы отливали тусклым золотом.

— Видал его в Тэнрю-дзи.

Этот европеец стоял совсем рядом с Кёдзином. В Токио в последнее время многие чиновники носят европейскую одежду, кажется, её называют мундиром. На японских служащих они обычно выглажены, без единой складки, но костюм этого человека казался старым, изношенным, а ткань – потёртой и бесформенной.

На поясе у него было два оружия. Первое – меч, похожий на саблю, что носят в последнее время полицейские. Второе – небольшой одноручный топорик.

— Скорее всего, Сикура говорил о нём.

Когда они думали, кого можно было бы привлечь на свою сторону, Сикура рассказал об одном иностранце: рост, внешность, оружие и военная форма – всё сходилось. По словам брата, он обладал нечеловеческой силой.

Трое уже обнажили мечи, а иностранец закрывал собой раненого, не достав пока ни сабли, ни топорика.

— Пройдём мимо.

Сюдзиро был уверен, что им удастся проскользнуть незамеченными. Всё равно их скоро увидят, но положение на берегу было затруднительным, и, как ему казалось, у схлестнувшихся не было ни малейшей возможности отвлечься на посторонних.

Первым их заметил иностранец – их взгляды на мгновение встретились. Однако он лишь холодно скользнул по Сюдзиро глазами и тут же вернулся к прерванной битве.

— Говорю ещё раз. Отойдите!

Иностранец, похоже, бегло говорил по-японски, даже не слышался заморский говор.

— Не лезь не в своё дело! – выкрикнул один из противников, молодой и худощавый.

— А может, оно моё?

Иностранец говорил точь-в-точь как японец. Должно быть, он прожил здесь много лет.

— Как же хорошо…

— Да, – рассеянно ответил Сюдзиро.

Его мысли были заняты другим. Сможет ли выжить европеец? С ним раненый, а значит, он один сражается против троих.