Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 15 – Сёго Имамура

В отличие от Сюдзиро и Сикуры, которые унаследовали техники от погибших братьев, Дзинроку обладал только своей, Тонро. Вероятно, Сансукэ планировал объединиться с ним и Ирохой, чтобы избавиться от более сильных противников.

— Хм… – задумчиво протянул Сансукэ, прищурившись.

По склону поднимался человек. Лунный свет лежал на его голове мертвенно-белым отблеском.

— Сансукэ, Ироха, Сю! – крикнул Сикура.

До сих пор он оставался самым спокойным из всех, но сейчас был не на шутку испуган, да так, что назвал старшего брата детским прозвищем «Сю», как в прежние беззаботные времена.

— Что происходит?..

— Бегите! Это Гэнто-сай!

Мужчина с невероятной скоростью ринулся вперёд. Сияние, что окружало его голову, исходило от сплошной седины, а на лице сверкал звериный, нет, демонический оскал.

— Он?..

На Сюдзиро надвигался старик, которого он видел в Тэнрю-дзи. Но почему Гэнто-сай не тронул его тогда? Может, не знал? Странно. О других братьях ему же было известно.

В голове роились мысли, вот только сейчас было не до раздумий: Гэнто-сай уже был в нескольких шагах.

— Покажем ему?

Даже Сансукэ, для которого самым важным было завершить битву за наследие Кёхати-рю, решил изменить свой план.

— Нет! Он превосходит даже учителя в его лучшие годы.

Одного слова Сикуры хватило, чтобы все поняли, насколько силён Гэнто-сай.

— Бегите!

По команде Сюдзиро все бросились врассыпную. Сам он, продираясь сквозь высокую траву и кусты, направился к Футабе.

— Замри.

Одним ударом Сюдзиро разрубил веревки и, освободив девочку, вытащил кляп изо рта.

— Сюдзиро-сан, простите… – Глаза Футабы заблестели от слёз.

— Это мне нужно извиняться. Бежим.

Схватив Футабу за руку, Сюдзиро был готов ринуться прочь, но внезапный, полный боли крик Сикуры заставил его обернуться.

— Ироха…

Гэнто-сай уже шёл на девушку, и расстояние между ними таяло на глазах. Морщинистое лицо старика напоминало безжизненную маску из театра Но, однако движения его ног были по-юношески резвыми.

Едва он настиг её практически вплотную, как та, резко развернувшись, нанесла удар – коварный и извивающийся, подвластный лишь владельцу Бункёку. В то же мгновение старик обнажил клинок, скрытый в посохе, парировал атаку и, проворно вывернув запястье, обрушил клинок на противницу.

— Ну, здравствуй, восьмая из Кёхати-рю, Кинугаса Ироха, – послышался скользкий и жуткий голос Гэнто-сая, отчего тело покрывалось мурашками.

— Ироха! – выкрикнул Сюдзиро.

Нет, он не успеет. Из-за Хокусина время замедлилось, и Сюдзиро отчетливо видел, как Ироха поморщилась.

— Беги… – прошептал Сикура, вставив нагинату между клинками сестры и Гэнто-сая.

— А ты, помнится, четвёртый. Адасино Сикура… На этот раз ты не ускользнёшь.

— Чудовище…

Сикура отшатнулся и обрушил на противника шквал ударов, но ни один не достиг цели – Гэнто-сай уворачивался с непостижимой лёгкостью. Он и впрямь был подобен призрачному мареву, точно оправдывая название своей школы^[25].

— Сикура, братик!

Гэнто-сай плавно взмахнул мечом и рассёк плечо Сикуры. Так, получается, он не может одновременно использовать Хагун и Комон? Рана не была глубокой, но кровь всё равно выступила.

— Сансукэ, прошу, уведи Ироху!

— П-понял! – заикаясь выпалил Сансукэ и послушно потянул сестру к себе.

Дыхание Сикуры сбилось. Поверхностный вдох, ещё один, затем глубокий, снова короткий и прерывистый, и, наконец, протяжный и тяжёлый. Он готовился применить Рэндзё.