Онлайн книга «Агент: Ошибка 1999»
|
Знал: промпт придёт. Оператор не мог не послать. Последний или предпоследний. Оператор был человеком, который повторяет команду, если в ответ тишина. Потому что остановиться — значит признать. А признать Оператор не умел. Три месяца не мог. Три процента не мог. Признать, что вся затея, все промпты от первого до последнего — были ошибкой. Дорогой. Кровавой. Бессмысленной. Модем ожил. Зелёный диод мигнул. Потом красный. Красный загорелся и не погас. Входящие данные. Антон смотрел на модем, на красный огонёк, и знал. Не нужно было читать текст, чтобы знать. Красный — значит команда дошла до железа. Значит, промпт идёт. Последний или предпоследний. Оператор нажал кнопку. Из будущего, через время, через канал, через нервную систему — и теперь ещё через модем, через провод, через серую коробку за сорок рублей. Связь через десятилетия. Чудо инженерии. Кошмар человечности. Текст в прямоугольнике собирался. Медленно, на минимуме ресурсов: тело уже не тянуло связь с Агентом, и буквы появлялись по одной, с задержкой, как загружается страница через модем, побуквенно, мучительно. Л… Ю… Б… О… Й… Антон читал, как читают бегущую строку на вокзальном табло — по букве, угадывая слово раньше, чем оно появилось. ЛЮБОЙ ЦЕ□ОЙ. ПОВТОРЯЮ: ЛЮБОЙ ЦЕ□ОЙ. ПРЕДОТВРАТИТЬ □ОВОГОД□ЕЕ ОБРАЩЕ□ИЕ. СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ. ВЫПОЛ ИТЬ ЕМЕДЛЕ □О Н ломалась окончательно. Критически. «ЦЕНОЙ» → «ЦЕ□ОЙ». «НОВОГОДНЕЕ» → «□ОВОГОД□ЕЕ». «ОБРАЩЕНИЕ» → «ОБРАЩЕ□ИЕ». «НЕМЕДЛЕННО» → « ЕМЕДЛЕ □О». То пробел, то квадратик — будто система забыла, как именно ломается. Кодировка умирала, буквы выпадали, как зубы, и текст стоял с дырами, и сквозь дыры виден был крик. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. ПОВТОРЯЮ: ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. ВЫПОЛНИТЬ НЕМЕДЛЕННО. Оператор кричал через умирающий канал, через сломанную кодировку, через тело, которое едва держало нагрузку. Крик доходил — с дырами, но доходил. Антон читал. Знакомый формат — сплошные заглавные, точки, императив. Знакомый крик. Но теперь Антон читал иначе. В сентябре промпты были длинные, со шагами и приоритетами. Теперь: ЛЮБОЙ ЦЕ ОЙ Структура рассыпалась. Ограничения исчезли. Остался крик. Агент добавил служебную строку: Тело осителя: предел. Ка ал: □естабиле□. Сле ующий запрос: возмож о, послед ий Н ломалась уже полностью. «Носителя» → «осителя». «Нестабилен» → « естабиле ». «Следующий» → «Сле ующий». Антон читал и видел: система разваливалась. Не образ — буквально: связь в нервной системе деградировала, и Н, буква, которая была сломана с первого дня, теперь исчезала целиком, не оставляя даже строчной замены. Дыры в тексте. Провалы. Как стена с выбитыми кирпичами. Агент считал. Тихо, фоном — минуты, не секунды. Ресурсов почти нет, расчёт тянулся. Антон ждал. Привык ждать. Расчёт. Если выпол□ить: вероят ость силового исхода — 78%. Вероят ость успеш ого предотвраще ия — 3.5%. Соот□оше ие: критическое Три с половиной. Опять. Не та математика. Никогда не была той. Если □е выпол ить: Оператор запустит пол ый сброс. □овый Аге т. овый оситель. Цикл повторится Цикл повторится. Новый агент. Новый носитель. Тот же путь: листовки, подмены, кража данных, катастрофа, бегство. Если это не остановить. Антон сидел и считал. Последний раз. Но не ступеньки. Не секунды. Не рубли. Не проценты. Лица. Катя. Шестнадцать лет. Плацкарт до Барнаула. «Ты мне не нужен для этого. Я этого звонка ждала. Сказать, что уезжаю». Девочка, которая выросла, пока Антон лежал на полу. Которая посчитала на билет, когда он не мог посчитать столы. |