Книга Три письма в Хокуто, страница 102 – Анни Юдзуль

— Кто вы и какие у вас цели? – спросила она.

Овечка не двигался.

— Мы ожившие предметы. Цели у нас разные.

— Вы угрожаете городу?

Губы Овечки дрогнули; Бенни с ужасом наблюдала, как на его лице проступает нечто отдаленно напоминающее улыбку.

— Тебя держат в неведении. Не задавалась вопросом почему?

Бенни зажмурилась и помотала головой:

— Извини?

— Ты не виновата передо мной. Но будешь виновата перед другими. Прибереги для них немного слов сожаления.

— Ты видишь мое будущее?

— Я вижу, что происходит вокруг тебя. Этого достаточно, чтобы предугадать, что будет дальше.

Бенни осклабилась:

— И что же происходит вокруг меня?

Овечка поднял руку; вторая по инерции проследовала за ней. Три сложенных пальца очертили круг вокруг головы.

— Достаточно, – вмешался Уайтблад. – Пришлите за ним.

Бенни нахмурилась. Овечка избегал прямолинейности и, казалось, нарочно дразнил, будто водил красным шариком перед ее лицом. Она вся подобралась, как перед прыжком. Точно кошка, охотящаяся на пучок перьев.

— Кроме объекта № 0201, есть еще враги? Но кто?

Овечка задумался на мгновение, а после приложил ладонь к уху. Телефон! Бенни обдало жаром. Слух уловил шорох – ровно за мгновение до того, как пальцы Уайтблада сомкнулись на ее шее.

Ее щека столкнулась со стеной; все лицо обожгло болью, столь резко контрастирующей с холодной шершавой штукатуркой. Бенни дернулась скорее рефлекторно и с усилием вдарила пяткой. Промахнулась. Пальцы сжались сильнее.

— Слушай сюда, – у самого уха его голос звучал иначе: он был глубоким и еще – властным, ломающим сопротивление тонких внутренних стенок, – это твой последний шанс.

Бенни охнула. Прижатая сзади, под самый затылок, она сосредоточилась на том, чтобы втягивать воздух. Он скользил по ее трахее: туда-сюда. Она чувствовала каждый этот крошечный участок, который обжигало прохладой. Перед глазами потемнело. Легкие качали воздух, но дальше шеи кислород поднимался едва-едва.

В комнате, кроме их возни, царила абсолютная тишина.

— За последним шансом идет последний вдох. Ты меня поняла?

В подступающей панике рушились уверенность и все, что Бенни до сегодняшнего дня знала. В чем была необоснованно уверена – в доброте и простоте агента по фамилии (или кодовому имени?) Уайтблад. В своей собственной неуязвимости. Горячее тело Уайтблада прижималось к ней сзади – как огромное чадящее месиво зла, концентрация опасности. Ее тело послушно следовало за руками того, кто был сильнее, кто был вправе пустить ей пулю в лоб и развлекаться с умирающим телом как душе угодно.

Бенни ненавидела себя, но подчинялась инстинкту.

Уайтблад отступил на полшага; вслед за жаром, заставляющим ее спину и задницу потеть, пришел холод. Пальцы на ее шее разжались, и она дернулась назад, растирая ее. Сбитое дыхание стало шумным; сердце замирало раз за разом, не желая находить правильный ритм, будто спасительные сокращения стремились вытащить ее из этого проклятого центра.

Уайтблад поправил галстук; когда он взглянул на Бенни, та отвела взгляд.

— Надеюсь на ваше сотрудничество, как человека, который подобрался к цукумогами ближе всех. В противном случае мы вынуждены будем инициировать «охоту на крота».

Она с ужасом наблюдала, как он растянул губы в улыбке – она была вежливой и совершенно жуткой. Ее бросило в дрожь – когда только зародилось подозрение о том, что он знает про Хёураки. Мысли хлынули потоком. Бенни сжала зубы.