Книга Остров душ, страница 170 – Пьерджорджо Пуликси

— Нет, Мара. Ты не ошибаешься, – признал Морено.

— Думаю, Грация ничего об этом не знает, – сказала Ева.

— Правильно думаешь. Она ни при чем. Не втягивайте ее в эту историю.

Кроче кивнула. Ей было очень жаль Баррали. Его одержимость настолько укоренилась в нем, что заставила его совершить убийство, чтобы добиться справедливости. Морено олицетворял ужасный парадокс, кошмар любого, кто ищет истину: позволить своему делу исказить самого себя. И все же эти действия, такие противоестественные, но в то же время такие человеческие, заставили ее почувствовать близость к нему: они похожи больше, чем можно подумать. Она тоже убила ради великой цели, потеряв себя. Вот почему ей было так трудно осудить его поступок.

— Ты мог бы постараться получше, стирая следы, – заметила Раис.

— Мог бы, да, но мне было наплевать. Я знал, что рано или поздно правда выйдет наружу. Однако не думал, что так скоро… Я недооценил вас.

— Почему Ноннис бил девушку? Полагаю, ты спросил его? – сказала Ева.

— Изначально Валерио двигало только желание отомстить Мелису. Он убедил Долорес вступить в круг неонурагистов, чтобы получить доказательства для дискредитации лидера. В то время он знал, что некоторые влиятельные люди также посещают эту секту, но у него не было доказательств. Когда Долорес рассказала ему, кого она видела, ему пришла в голову идея.

— Надеть на девушку микрокамеру, – догадалась Ева.

— Точно… Однако в ночь на тридцать первое у Долорес дела пошли плохо. Ей предлагали участвовать в оргиях, но она отказывалась. Поэтому ее заставили принять наркотики и изнасиловали. Снова и снова… Это объясняет, почему я без колебаний подставил этого сукина сына Мелиса: он должен был как-то заплатить.

— Продолжай, – сказала Мара.

— Не знаю как, но Долорес удалось вырваться из лагеря и вызвать Валерио, который нашел ее и увел оттуда. Мне непонятно, что произошло. Его версия пахнет враньем за километр… По-моему, он спросил ее, смогла ли она что-то записать; Долорес, вероятно, сказала, что да, но что ей не хочется продолжать, потому что люди, которых она тайно снимала, действительно очень могущественны. Может, она не хотела отдавать ему камеру. А может, угрожала сдать его или рассказать обо всем его жене… Остальное вы можете себе представить. Должно быть, он потерял рассудок.

— Это ты перерезал ей горло, не так ли?

— Да, Мара. Ноннис никогда этого не сделал бы. Если вам от этого станет легче, девушка находилась в вегетативном состоянии и не реагировала ни на какие раздражители. Если бы был хоть малейший шанс спасти ее или привести в себя, я и царапины на ней не оставил бы. Клянусь своей женой.

— Ты видел это видео? – спросила Ева.

— Это уже другое дело, Кроче, – вмешалась Мара. – Видео у тебя, да? Вот почему Ноннис до сих пор не упомянул твоего имени, потому что теперь от тебя зависит поведение стрелки весов.

— Вы молодцы. Мне жаль, что я обманул вас, и я никогда не прощу себе, что Ниедду умер из-за… Однако больше я ничего не скажу.

— Почему?

— Ради вашей безопасности. Вы видели, что случилось с Мелисом и Куррели. И это не значит, что с Ноннисом будет по-другому… Забудьте о видео. Это не так важно для расследования.

Ева собиралась настаивать, когда заметила, что Баррали перевел взгляд на кого-то позади нее. Кроче обернулась и увидела приближающихся Аделе Маццотту, Айелло и Феррари. Время, которое дала им судья, истекло.