Книга Остров душ, страница 157 – Пьерджорджо Пуликси

— Ну, ты будешь говорить? – выпалила Мара.

— Илария… не выжила. Она умерла несколько минут назад.

Раис увидела, как Фарчи пошатнулся, как будто ему выстрелили в грудь. Он приложил руку к сердцу и так сильно сгорбился, что коллеге пришлось его поддержать.

Ему помогли сесть, кто-то позвонил в 911.

— Нет, никакой «Скорой». Я в порядке, в порядке… Это было всего лишь минутное… – Его глаза наполнились слезами.

Маре пришлось отвернуться, потому что она тоже была готова разрыдаться.

Раис снова увидела перед собой широко раскрытые глаза Иларии и почувствовала, как теплая кровь пропитывает ее блузку. Она подавила рыдания и села, чувствуя головокружение. А трагические новости распространялись среди полицейских, как вирус.

Именно отказ обратиться за помощью к адвокату встревожил Кроче. Несмотря на то что существовал иной выход – возможность, которая никогда не должна быть упущена в допросах такого рода и которую она собиралась предоставить, – Валерио Ноннис выразил готовность продолжать в одиночку, осознавая все возможные риски.

«Почему?» – недоумевала инспектор.

На ум пришел только один правдоподобный ответ: «Потому что есть что-то, что пугает его больше, чем тюрьма. Вернее, кто-то».

Ева знала, что ей нельзя сбавлять обороты, поэтому разыграла новую карту.

— Как насчет этого? – спросила она, показывая ему фотографию на своем мобильном телефоне.

— Мне нечего сказать.

— Кто-то вломился в ваш дом, практически разворотил его в поисках видео, угрожал вашим детям, а вам нечего сказать? Что же вы за отец такой?

— …

— Ваша жена видела эту записку?

По вспышке боли, осветившей его лицо, Ева была уверена, что мужчине удалось скрыть это сообщение от жены.

— Послушайте, профессор, я хотела бы прояснить одну вещь. Другой сыщик на моем месте давно бы встал и вернулся сюда с судьей, чтобы отправить вас в тюрьму. По моему опыту, улики против вас неопровержимы, а в вашу защиту нет ничего. Но сейчас мой главный интерес состоит в том, чтобы невиновные не расплачивались за чужие ошибки. Я имею в виду вашу жену и детей. Эта записка говорит сама за себя: вашим детям угрожают. Вы должны сказать мне кто. Мы сможем защитить вас.

— Вы не представляете, как сильно я хотел бы вам верить, – сказал Ноннис, подкрепляя слова грустной улыбкой.

— В каком смысле? – спросила Ева, ошеломленная.

— Вы не смогли защитить Мелиса даже в тюрьме. То же самое с его правой рукой, Иваном Куррели. Или вы действительно верите, что они покончили с собой?

Ева поколебалась несколько секунд, затем продолжила:

— Кто стоит за этой историей?

Антрополог покачал головой:

— Вы действительно наивны. Думаете, что держите ситуацию под контролем, но на самом деле понятия не имеете, что происходит.

— Тогда расскажите мне.

— Чтобы я закончил как Мелис? Нет, спасибо.

Мысли Евы неслись с головокружительной скоростью, пытаясь найти брешь в психологической броне мужчины.

«Ответ в Долорес, вернись к ней», – сказала она себе.

— Слушайте, давайте сделаем шаг назад, потому что есть еще одна вещь, которая меня не устраивает… Вы с Долорес были в отношениях больше года. Тем не менее между вами есть лишь минимальные следы телефонных контактов, что странно для таких интимных отношений. Я полагаю, что у вас и девушки были одноразовые мобильные для связи.