Книга Остров душ, страница 131 – Пьерджорджо Пуликси

Пока девушка намыливала его, юный Ладу думал об унижении, которое нанес ему отец: он не забудет его до конца своих дней и будет ненавидеть Бастьяну за то, как тот с ним обошелся.

Позже, после занятий любовью, когда они уже собирались задремать в чужой постели, Эздра прошептала:

— До вчерашнего дня ты и думать не хотел о том, чтобы сбежать. Что заставило тебя передумать?

Микели вспомнил приказ, который дал ему отец, и почувствовал, как кровь стынет в жилах.

— Я подумал о том, что ты сказала, и понял, что ты была права. Я тоже хочу увидеть море, – солгал он, гладя ее волосы.

— Что же нам теперь делать?

— Нас будут искать. Несколько дней лучше побыть в укрытии.

— Здесь?

— Почему нет? Затем, как только все уляжется, мы можем отправиться в Кальяри, а оттуда на первом корабле – прямо на континент.

Эздра взволнованно рассмеялась.

— Жду не дождусь, – сказала она, прикрывая глаза от усталости.

Через несколько минут девушка уже спала. А Микели не находил себе места.

Суровый взгляд отца, казалось, нашел его даже в этом уединенном уголке.

Ева, убаюканная шелестом пальмовых листьев и затрудненным дыханием моря, с опущенной головой медленно поднималась по ступеням наружной лестницы, ведущей на ее чердак, держа в руке бутылку пива, купленную у caddozzoni^[108], как их называла Раис, возле ресторана «Морской конек»: это были фургоны, в которых продавались бутерброды с сосисками и луком, популярные точки, не самые выдающиеся с точки зрения гигиены и чистоты. На самом деле это было третье пиво. Она сильно нуждалась в нем после того, как узнала, что убила человека; то, что это произошло при исполнении служебных обязанностей, было нюансом, который ее мало заботил.

План на ту ночь состоял в том, чтобы допить пиво, рухнуть в постель – пусть даже одетой – и впасть в кому минимум часов на восемь: она была измотана, и ей казалось, что в голове у нее каша.

— У тебя не найдется и для меня бутылочки? – сказал низкий мужской голос, заставив ее подпрыгнуть.

Ева подняла глаза и увидела его, сидящего на последней ступеньке, ведущей на площадку ее дома. Она остановилась, замерев.

— Здравствуй, рыжая. Что ты сделала со своими волосами? – спросил кудрявый мужчина лет сорока с ясными глазами. Его волосы сильно отросли с тех пор, как они виделись последний раз.

Кроче чувствовала себя массой склеенных стеклянных осколков, которым звука этого голоса хватило, чтобы снова разлететься.

— Как ты меня нашел? – спросила она мужа.

Если бы существовала кнопка, выключающая область мозга, постоянно работающую над делом, Мара Раис давно бы ее нажала. Но такой кнопки не было. Даже когда она была занята другими делами, от самых благородных до самых прозаических, под поверхностью сознания ее следовательская логика продолжала просеивать детали, проверяя их, разбивая по частям в надежде найти объяснение этому жуткому преступлению. Как те приложения, которые потребляют большую часть заряда мобильного телефона, даже когда вы ими не пользуетесь, так и убийство Долорес Мурджа выжигало ей мозг и вне службы.

Мара поняла это, когда, проверяя дневник дочери, осознала, что ей срочно надо записать свои подозрения на бумаге, и обнаружила, что описывает кровавые подробности преступления рядом с округлым и неуверенным почерком Сары, чуть выше изображения Винни-Пуха.