Книга Остров душ, страница 127 – Пьерджорджо Пуликси

— Господи Иисусе… Скажи мне, что это шутка, пожалуйста.

— Ты знаешь, я бы хотела, но не могу.

— Это он? Куррели?

— Он все еще висит, и мы не сняли с него маску, но у него рана от укуса на груди, так что да, я так понимаю, это он.

— Черт… Тебе это кажется самоубийством?

— Выглядит так, да. Но есть ли в данном случае разница, так это на самом деле или кто-то инсценировал самоубийство?

— Мать твою за ногу…

— Посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы эта история попала в СМИ, – намекнула Раис.

— Пришли мне список всех, кто был на месте происшествия, – приказал Фарчи.

Если б он попросил ее о таком хотя бы несколько месяцев назад, Мара послала бы его куда подальше: она не стукачка. Однако в тот момент она даже не задумывалась о влиянии этого «сотрудничества с начальством» на карьеру – просто потому, что у нее таковой больше не было. Более того, ею двигала сильная жажда мести своей старой команде.

— Хорошо. Сию минуту.

— Дождись прибытия криминалистов. И не позволяй никому приближаться к телу, а самое главное, не давай фотографировать, понятно?

— Хочешь, я еще пол там подмету? – возмущенно спросила Раис.

— Мара, прекрати, давай хотя бы не сегодня… Пойду сообщу эту «радостную» новость, чтобы опять получить ушат дерьма. Увидимся позже.

— До скорого.

«Это послание всем остальным адептам, – подумала Мара, наблюдая за покачивающимся телом. – „Если вы попытаетесь заговорить, то закончите тем же“, – или что-то в этом роде».

Через несколько секунд она почувствовала, как завибрировал телефон, и увидела на экране имя дочери. Закрыла глаза, не обращая внимания на труп, который, казалось, смотрит на нее из темных полостей маски, улыбнулась и ответила девочке:

— Здравствуй, моя дорогая. Все хорошо?

Перекур судьи превратился в нечто вроде сеанса прослушивания. Когда Ева закончила говорить, в маленьком пластиковом стаканчике, который держала Аделе, на палец заполненном остывшим кофе, плавали шесть окурков. И она только что закурила еще. Ева восприняла это как хороший знак: если б у судьи сложилось впечатление, что она тратит время впустую, то прервала бы ее при первой возможности.

— Итак, вы хотели бы изменить статус профессора: с человека, осведомленного о фактах, на подозреваемого, – сказала Аделе Маццотта.

— Да, синьора.

Судья повернулась и стала смотреть на движение городского транспорта. Она размышляла над информацией, полученной от инспектора. Затем, не оборачиваясь, спросила:

— Кто-нибудь, кроме вас, знает об этом и о ваших подозрениях?

— Да. Моя напарница, инспектор Мара Раис, и вице-комиссар Деидда также были проинформированы до…

— Я понимаю. Кто еще?

— Илария велела нам следовать зацепке, чтобы посмотреть, может ли та иметь какое-либо отношение к расследованию. Даже комиссар Ниедду знает об этом и поручил своей помощнице Паоле Эрриу выяснить, существуют ли какие-либо другие связи между Долорес и Ноннисом, помимо чисто академических отношений.

— И?..

— Профессор чист, если исключить слухи о том, что его карьера закончилась, потому что у него были сексуальные и романтические отношения со своими студентками.

— Вы работаете в отделе нераскрытых преступлений, – сказала Аделе, меняя тему разговора. – По-вашему, есть ли совпадения со старыми делами? Я имею в виду вне церемониала.