Книга Остров душ, страница 126 – Пьерджорджо Пуликси

— С одной стороны, они как будто хорошо проинструктированы, как себя вести, – прокомментировала Кроче. – С другой стороны, хотя они хорошо это скрывают, я думаю, что они боятся говорить.

— Боятся… кого? – спросила женщина, внимательнее изучая Еву.

— До сегодняшнего утра я бы сказала, что Мелиса. Теперь, когда он покинул сцену – или ему помогли это сделать, – боюсь, за этим стоит кто-то еще. Кто-то важный…

— Это то же самое, что думает комиссар Ниедду. И это то, что я тоже рассматриваю в данный момент. Эти идиоты решают отбывать наказание за преступления на сексуальной почве, предпочитая молчать, потому что на кону серьезная угроза их жизни, – заявила судья. – Мне интересно, кто может обладать такой устрашающей силой.

Кроче заметила, что сомнения начали подтачивать уверенность судьи, и решила использовать ситуацию в своих интересах.

— Синьора, могу я позволить себе задать вам вопрос о расследовании прямо, рискуя показаться вам неразумной?

Аделе Маццотта выпустила дым в сторону и улыбнулась ей:

— А разве в этом деле есть что-нибудь разумное?

Ева тоже поймала себя на улыбке.

— Слушаю, – сказала Аделе, снова возвращая иерархию в их отношения.

— Вы действительно так уверены, что Мелис убил Долорес?

Аделе Маццотта в замешательстве уставилась на нее:

— Что вы имеете в виду, инспектор?

Мара почувствовала, как прилив адреналина, вызванный охотой, резко спадает, когда полицейские вышли из дома с опущенным оружием.

— Что там? – спросила она.

Ей никто не ответил. Ее дурная слава, должно быть, проникла во все подразделения.

Раис обругала их по-сардински, убрала пистолет в кобуру и зашла в дом. Когда она дошла до спальни и увидела его, ее желудок сжался.

Он был совершенно голым, если не считать маски быка, скрывавшей его лицо. Он висел в полутора метрах над землей, руки вдоль тела; крепкая пеньковая веревка была привязана к одной из балок высокого потолка. Лужа мочи на полу, возле опрокинутой лестницы.

Мара надела галоши и подошла к повешенному. Она ясно видела рану на груди слева. Даже перед лицом смерти ее детективный ум не переставал работать: глядя на рану, она сделала вывод, что – поскольку было ясно, что Долорес защищалась, – настоящее избиение, то самое, которое довело ее до полукоматозного состояния, должно было произойти после изнасилования; информация, возможно, уже не такая важная, но она обязательно поговорит об этом с Фарчи и Евой, чтобы обновить информацию по делу.

Превозмогая отвращение, Раис приложила к ноге трупа тыльную сторону ладони.

— Еще теплый. Должно быть, это случилось не больше часа назад, – сказала она остальным. – Зовите криминалистов.

Все сделали вид, что не расслышали ее слова, и оставили одну. Мара услышала, как кто-то передразнил ее, а остальные расхохотались.

— Что за сволочи… – сказала она, качая головой. В последний раз взглянула на висящий труп и набрала номер на мобильном.

— Раис, – ответил Фарчи. – Все в порядке?

— Да нет, не совсем…

— Что, черт возьми, это значит?

— Мы прибыли слишком поздно.

— Ты будешь говорить или мне послать тебя на хрен?

— Оставайся на линии.

Женщина вернулась в спальню, сфотографировала убитого и отправила ее начальнику.

— Посмотри на уведомления.

Она слышала, как он поставил звонок на громкую связь, а через несколько секунд услышала его ругательство: