Книга Последний круиз писателя, страница 94 – Пьерджорджо Пуликси

Эго женщины раздулось так, что чуть не лопнуло.

— И если говорить о сети контактов и выгодных связей, мы не должны забывать о том, что вы, возможно, самый близкий человек Джанроберто Польпичеллы и Валентины, которая доверяет вам свои личные тайны.

Наконец Маццалупо среагировала:

— Откуда вы знаете?

— За это время из разных разговоров выяснилось, что Аристид плохо смотрел на вашу дружбу с его дочерью, — объяснил Карузо более суровым тоном.

Монтекристо понял, что для него это был сигнал к атаке, который он тут же принял.

— Если это вообще можно назвать дружбой, — высказался он.

— В каком смысле? — спросила женщина, бросив на него презрительный взгляд. Она вытащила из сумочки мобильный и проверила его: заметив, что беспроводная связь еще не восстановлена, она поморщилась. — Ну так что?

— Общаться напрямую с дочерью ведущего писателя издательства означает также возможность контролировать самого писателя. И кто больше всех выигрывал от этих привилегированных отношений между вами и Галеаццо? Разумеется, Польпичелла. Готов поспорить на свои последние деньги в банке, что именно Джанроберто посоветовал вам поближе сойтись с Валентиной. И вы, будучи хорошим манипулятором, с этим легко справились.

— Мы закончили? — резко спросила Маццалупо инспектора.

— Нет, — ответил Карузо не менее твердо.

— Если вы не хотите говорить — не говорите. Но слушайте, пока мы не закончим. Продолжай, Монтекристо.

Кармен фыркнула и принялась возиться со своим смартфоном.

— Вы владели очень важной и компрометирующей информацией. Вы знали, например, что на протяжении нескольких лет Аристид много раз пользовался услугами литературного негра, Клаудио Криппы. И что сам Криппа имел тайную связь с Валентиной, дочерью Галеаццо. Так что при желании вы могли шантажировать обоих. Вы эксперт в области коммуникаций, конечно же, вы изучали психологию и социологию, и вам хорошо знакомы методы мягкого контроля, такие стратегии убеждения и тонкой манипуляции, которые влияют на поведение человека так, что пропадает необходимость применять силу или приказы и принуждение. Это то, что вы с утра до вечера делаете с журналистами, читателями и нами, бедными книготорговцами, я снова могу это засвидетельствовать от первого лица.

— К чему вы ведете? — возмутилась Кармен. — Кстати о коммуникациях, вы слишком много говорите, Монтекристо. Вам следовало бы говорить короче и перейти прямо к сути.

Марцио пожал плечами.

— Как хотите. С учетом всего этого, если коротко, невозможно поверить, что вы не знали о том, что Польпичелла был на грани банкротства и что он разыграл свой последний козырь, продавая издательство фирме Halstead & Corwin.

Кармен Маццалупо хорошо притворялась, но двое мужчин заметили трещину в ее маске невозмутимости.

— И конечно же, вы знали, что единственный способ для вашего начальства заключить сделку с американцами — это гарантировать им переход Галеаццо с его Брицци в итальянский филиал их компании, так ведь?

Теперь трещин на ее непроницаемом лице стало две.

— Вы связали свою судьбу с судьбой издательства, — заговорил Карузо. — Мне кажется очевидным, что в случае банкротства Польпичеллы и смерти Брицци вы потеряли бы все.

— В буквальном смысле слова — все, — добавил Монтекристо.

— Насколько сильно вас уважают, Кармен, настолько сильно и ненавидят другие издательства. На мой взгляд, вы нигде больше не нашли бы работу.