Книга Гений столичного сыска, страница 49 – Евгений Сухов

— Много народу собралось… А что те, кто собрался у флигеля, про пожар говорили? – поинтересовался Воловцов.

— Да я не слышал, – ответил Алексей, но потом, немного помолчав, поправился: – А, не, кой-чего слышал.

— Что именно? – насторожился судебный следователь по особо важным делам.

— Слышал, как Тальский сказал, что, значит, матушку с горничной зарезали, – произнес Алексей.

— Что, так прямо и сказал: «Матушку с горничной зарезали»? – уставился на парня Воловцов.

— Ага, – кивнул Алексей.

— А откуда он узнал, что их зарезали? – выделив последнее слово, спросил Иван Федорович.

— Про то я не знаю, – пожал плечами сын медника. – Может быть, ему кто уже сказал?

— Кто же? – скорее сам себе задал вопрос Воловцов и снова обратился к Алексею: – Когда дворник Евсей выбежал из флигеля через черный вход и закричал, что горничная генеральши мертвая лежит, он не говорил, случаем, что ее зарезали?

— Нет, – немного подумав, ответил Алексей.

— А Константин Тальский во дворе был, когда из флигеля дворник выбежал? – продолжал терзать парня Воловцов.

— Кроме нас с отцом, во дворе еще никого не было.

— Так откуда Тальский мог знать, что генеральшу и ее служанку зарезали? – продолжал недоумевать Иван Федорович.

— Может, пожарные сказали… Или городовой, – посмотрел на судебного следователя Алексей Карпухин, полагая, что вопрос был задан именно ему.

— А когда они успели ему это сказать? – произнес в раздумье Воловцов. На этот раз он ответа не получил.

Какое-то время Иван Федорович молчал, размышляя о том, что истина находится на поверхности – вполне возможно, что Тальский-младший и есть убийца двух женщин и поджигатель. Но по неопытности и поддавшись сильному волнению, просто проговорился.

— Скажите, Алексей Федотович, а собаки в вашем дворе шибко злые? – прервал молчание Воловцов.

— Да нет, что вы. Они старые и смирные, – ответил Алексей.

— Что ж, благодарю вас… Ах да, – спохватился Иван Федорович, доставая из кармана фотографическую карточку Колобова. – Этот человек вам когда-нибудь встречался?

Сын медника внимательно посмотрел на карточку и уверенно ответил:

— Никогда.

Отставной корнет Тимошин долго не хотел открывать. А может, не слышал стука. Наконец дверь открылась, и в образовавшуюся щель высунулась плешивая с редкими седыми волосами на висках сморщенная голова:

— Вам кого?

— Вы господин Тимошин? – вежливо спросил Воловцов.

— Да, – последовал ответ. После чего прозвучал все тот же вопрос: – А вам кого?

— Вас, – вынужден был ответить Воловцов, поскольку ничего иного на ум не пришло. – Я судебный следователь по особо важным делам Воловцов. Позвольте войти?

Какое-то время отставной корнет смотрел на Воловцова мутными глазами неопределенного цвета, затем отступил внутрь и раскрыл дверь. Но не настолько, чтобы можно было свободно пройти, и Иван Федорович был вынужден протиснуться в квартиру старика боком.

Тимошин закрыл дверь, прошаркал в комнату с круглым столом на резных ножках и, сев на стул, жестом пригласил Воловцова устраиваться напротив.

— Слушаю вас.

— Я к вам по поводу опознания одного человека, – начал судебный следователь и достал фотографическую карточку Колобова. – Вот этого человека вы не встречали? Может, где-нибудь мельком?

Отставной корнет взял карточку узловатыми стариковскими пальцами и поднес к глазам.