Онлайн книга «Злополучный номер»
|
— Вы подозреваете сестер Малышевых в соучастии? – понял, куда клонит Воловцов, Самохин. — Конечно, – кивнул для пущей убедительности Иван Федорович. – Преступник мог выйти из номера Стасько только через двери, ведущие в комнату Глафиры Малышевой. И та никак не могла его не услышать и не заметить. Равно, как и ее сестра Кира… — Ну, так мы об этом тоже думали и потому провели задержание сестер Малышевых и заключение их в следственную тюрьму, – оправдывающимся тоном заявил полицейский надзиратель. – Уж больно много на них сходится. Да еще их ложь в показаниях, которая позже вскрылась… Полагаю, господин судебный следователь, соучастие сестер Малышевых в убийстве, активное или пассивное, имеет место быть без всяческого сомнения. Да и показания старика Никифора Селищева, вышедшего утром в половине пятого кормить лошадей купца Суходаева… — Поясните, – попросил Иван Федорович. — Селищев видел выходившего из номеров Малышевой крепкого высокого мужчину лет тридцати с небольшим. Одет он был в приличный дорожный костюм, и провожала его младшая сестра Малышевых, Кира… — Прямо-таки «провожала»? – перебил Поплавского Иван Федорович. — Именно так-с, господин судебный следователь, – кивнул полицейский надзиратель. — Хорошо, – после недолгого молчания произнес Воловцов. – Что было дальше? — А дальше – все. Господин в дорожном костюме ушел, а Кира Малышева вернулась в меблирашки и закрыла двери на крюк. — Закрыла? – недоверчиво посмотрел на Поплавского Воловцов. – На крюк? Это тоже слышал старик Селищев через всю улицу? — Говорит, что слышал, – немного оторопело ответил полицейский надзиратель. — Ладно, выясним. Значит, сестры Малышевы были в сговоре с убийцей? — Да. Все их поведение говорит о причастности обеих сестер Малышевых к преступлению, – уже довольно твердо произнес полицейский надзиратель. – А поскольку в «Уложении о наказаниях говорится», что… — До «Уложения о наказаниях» нам еще с вами рановато, господин Поплавский, – перебил его Иван Федорович. – И до крайне интересных показаний старика Селищева мы еще дойдем. Итак, мы остановились на том, что вы с городовым Самохиным вошли в комнату Стасько и увидели кровь у двери и имитацию спящего на кровати человека. Кстати, кровь у двери была густая или жидкая? — Густая… кажется, – неуверенно ответил Поплавский. — Припомните, господин полицейский надзиратель, это очень важно, – заметил ему Воловцов официальным тоном. – Если кровь была густая, значит, вытекла она еще из живого человека, а если жидкая – уже из трупа. Такие вещи каждому полицейскому надзирателю надлежит знать, как «Отче наш»… — Точно, густая, – вспомнил надзиратель. – Сгусток был величиною с суповую тарелку. — Хорошо, давайте дальше, – потребовал Воловцов. — Ну, в комнате был полнейший беспорядок, повсюду валялись всякие принадлежности для часов, цепочки, брелоки, возле двери, ведущей в комнату Глафиры Малышевой, стояла большая корзина с отломанной крышкой, наполненная часами и разными к ним принадлежностями, другая корзина с часами и тоже принадлежностями к ним, только поменьше, стояла возле окна. На полу валялся молоток с окровавленной ручкой… — Стоп! – остановил Поплавского Воловцов и глянул в протокол медицинского освидетельствования. – Молоток ведь не являлся орудием убийства? |