Книга Злополучный номер, страница 67 – Евгений Сухов

— Да, все так и было: прибежал прислужник Малышевых, сказал, что меня просит прийти к ним городовой Самохин, ну, я и пошел…

— В котором часу вы прибыли в меблирашки Малышевой? – спросил Воловцов.

— Было что-то около трех часов пополудни, – ответил полицейский надзиратель.

— И что вы увидели?

— Я увидел городового Самохина, Глафиру Малышеву и ее сестру. Они стояли возле запертой комнаты и дожидались меня.

— В каком состоянии находились сестры Малышевы?

Поплавский устремил взор куда-то вбок, словно припоминая. Потом медленно ответил:

— Мне показалось, что они взволнованы.

— Но ведь это нормально – быть взволнованными, обнаружив труп постояльца в своей гостинице, как вы думаете? – любопытствующим взором посмотрел на полицейского надзирателя Поплавского Воловцов.

— Да, я полагаю, что в данных обстоятельствах такое состояние содержательниц меблированных комнат вполне оправданно, – согласился Поплавский.

— Хорошо, – продолжил Иван Федорович. – Что было дальше?

— Дальше мы вскрыли комнату…

— Как?

— Поскольку запасного ключа у Малышевой не было, городовой Самохин с моего разрешения просто выбил дверь.

— Ясно, – констатировал судебный следователь. – Что было после того, как вы вскрыли дверь в комнату Стасько?

— Я вошел вместе с городовым в комнату и увидел прямо у входа кровь. – Поплавский говорил медленно, будто обдумывая каждое слово. – На кровати как будто лежал человек, накрытый одеялом с головой. По крайней мере, так поначалу казалось… Как позже выяснилось, на кровати лежало свернутое пальто, прикрытое одеялом, и создавалось впечатление, будто постоялец в номере просто крепко спит.

— Как вы думаете, кто это сделал?

— Конечно же, тот, кто убил, – последовал незамедлительный ответ.

— А для чего он это сделал, как вы полагаете? – задал новый вопрос Иван Федорович.

— Чтобы создать впечатление спящего человека, – несколько удивленно посмотрел на него Поплавский.

— И все?

— А для чего же еще? – вопросом на вопрос ответил полицейский надзиратель.

— Надо полагать, еще для того, чтобы выиграть время, – несколько недовольно произнес Иван Федорович. – Из окна и в замочную скважину постель видна, как и спящий на ней человек. Постоялец лег очень поздно, спит, зачем, мол, его тревожить? А в это время убийца все дальше и дальше уходит от места преступления и преспокойно заметает следы, не без основания полагая, что нам его уже не достать…

— Да, вы правы, – подумав, ответил Поплавский.

— И что это значит?

— Что? – сморгнул полицейский надзиратель.

— То, что убийство было не внезапным, но являлось продуманным и спланированным, – пояснил уже с заметным раздражением судебный следователь. – И что у преступника было время, чтобы, по возможности, оттянуть обнаружение самого факта преступления, для чего и был сооружен им «спящий на постели человек», а труп коммивояжера Григория Ивановича Стасько засунут под этажерку, чтоб его не было видно…

— Согласен с вами, – ответил Поплавский ради того, чтобы что-нибудь ответить.

— Но и это еще не все, – заметил Воловцов, разочаровываясь в полицейском надзирателе все более и более.

— А что еще? – пустыми глазами посмотрел Поплавский на судебного следователя.

— А еще и то, – наставительно произнес Воловцов, – что кто-то должен был слышать возню в комнате Стасько, его крики, борьбу с убийцей, если таковая, конечно, была, предсмертный хрип, падение тела. Слышимость через двери из комнаты Стасько в коридор должна быть хорошей, а еще лучшей – слышимость через тонкие деревянные двери, смежные с комнатой Глафиры Малышевой. Ведь так? – хмуро посмотрел на полицейского надзирателя судебный следователь по наиважнейшим делам.