Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
— Могила, — заверила первую кухарку вторая. — Он нашего постояльца порешил, — недолго думая, выпалила баба. И выпучила на свою товарку глаза. — Да ты чо? — выпучила в ответ зенки товарка. — Точно! Помнишь этого, худого и длинного? Что в нумере с бархатными портьерами жил? — заговорщицки промолвила первая кухарка. — Попов? — продолжала пучить глаза вторая. — Да, Попов, — поддакнула первая. — Так вот. Сказывают, он главноуправляющим имениями графа какого-то знатного служил. Деньги ему с имениев возил в пузатом кожаном портфеле. Всегда в мае в наши меблирашки возвращался… — Ну… — Вот Яша наш ево и порешил. А деньги евоные, то есть графские, себе заграбастал и теперь ими, как хочет, и пользуется. Расшвыривает их направо-налево по своим полюбовницам… — Не может быть, — ахнула вторая, и ее глаза едва не выскочили из орбит и не покатились шариками по полу. — Может! — продолжила обличать Шибуньского первая кухарка. — Этот наш Яша все может! — Да-а, — ошарашенно протянула вторая кухарка. — Во-от дела-а-а… — Где он, Попов-то ентот? Он ведь, коли помнишь, завсегда в мае месяце возвращался! — задала вопрос первая кухарка и посмотрела прожигающим взглядом на товарку. — Ну, скажи мне, где? — Нету, — ответила вторая, ответив подобным же взглядом. — Вот то-то, нету, — снова прошептала заговорщицки первая. — Потому что гадский Яша ево порешил. — А как же Яша мог ево порешить, ежели Попов в меблирашки-то не возвращался? — задала резонный вопрос вторая кухарка. На что немедля получила вполне резонный ответ, рассеивающий все возможные сомнения: — Он ево, гад, ночью порешил. Попов приехал ночью с деньгами, чтобы, значит, наутро деньги господину своему отдать, поскольку не решился беспокоить графа ночью. Яша прознал про это, пришел к Попову и порешил его. Ударил по голове тяжелым. Два или три раза. Для верности. А потом закопал в саду… — Нашем? — открыла рот вторая кухарка и снова выкатила глаза, слушая смертоубийственные страсти. — Конечно, в нашем, а каком же? — заворчала на вторую кухарку первая. — Вот почему Попова никто не видел, как он возвернулся. Потому что Яша ево ночью убил… Вторая кухарка продолжала охать и ахать, а первая молчала и время от времени добавляла в свой рассказ новые детали, будто сама все видела собственными глазами: как главноуправляющий Попов приехал ночью с большим коричневым саквояжем, как Шибуньский, заприметив этот саквояж, загорелся преступным умыслом завладеть деньгами и, придя в комнату к спящему Попову, убил его вывинченной из стула дубовой ножкой, ударив не два-три раза, а целых семь. А потом закопал труп Попова в саду, под старой развесистой яблоней… Полковник Руднев, прочитав донесение секретного агента и выслушав его на словах, поспешил к Власовскому, поскольку знал, что тот принял дело об исчезновении главноуправляющего имениями графа Виельгорского Попова и взял его под личный контроль. А потом они оба поехали в меблирашки, чтобы побеседовать с их держателем Яковом Шмулевичем Шибуньским и этими двумя кухарками… * * * — Это черт знает что! — Яков Шмулевич был само негодование и возмущение. — Я ничего не знаю об исчезновении господина Попова! Еще вы бы спросили у меня, какое настоящее имя у Джека Потрошителя! — А как, позвольте спросить, его настоящее имя? — строго посмотрел на держателя меблирашек помощник обер-полицмейстера полковник Руднев, задавший этот вопрос, как показалось Шибуньскому, на полном серьезе. На что, захлебнувшись от возмущения, Яков Шмулевич только и нашелся, что прошипеть сквозь зубы: |