Онлайн книга «Губернское зарево»
|
Сначала выпили за знакомство. Потом за хозяина дома. Затем за нового постояльца. После четвертой рюмки за государя императора и процветание всего Царствующего Дома Сан Саныч ушел к себе на второй этаж и через минуту – а за это время Николенька-гимназист успел нашептать на ушко Елене Викторовне несколько приятных и ласковых слов и положить на ее коленку свою ладонь, которую она кокетливо столкнула, – вернулся с видавшей виды гармонью. Сел на табурет, сделал печальные глаза и, растянув меха, запел: Пара гнеды-их, запряженных с заре-ою-у, Тощих, холодны-их и грустных на-а ви-ид. Вечно бредете-е вы мелкой рысуо-о-ю-у, Вечно куда-а-то ваш кучер спе-еши-ит… На глазах Елены появились крупные слезы. Одна слезинка покатилась по щеке, оставляя за собой влажную дорожку, но Титан увидел это и быстро провел пальцем по щеке, смахнув ее, а потом провел пальцем по своим губам и закатил глаза… — Что вы делаете? – прошептала Шилохвостова. — Ничего, – также шепотом ответил ей Николенька-гимназист и, пока Козурин увлеченно и самозабвенно растягивал и сжимал меха гармони, поцеловал молодку в щечку. – У вас даже слезы сладкие, – слегка причмокнув, тихо произнес он, подразумевая, естественно, что сладкая и вся Елена целиком. — Ох, какой вы, – томно посмотрела в глаза Титану Елена и уже не сняла его ладонь, снова легшую на ее коленку… Были когда-то-о и вы рысака-ами-и, И кучеров вы-и имели ли-ихи-их. Ваша хозяйка-а состарилась в ва-ами-и, Пара гнеды-их, пара гне-еды-их… Ладонь Николеньки-гимназиста поползла от коленки выше. Еще выше. Шилохвостова скосила на него глаза, но никаких действий не предприняла. А когда ладонь тайного агента легла на самый низ ее живота, ее глаза затянуло поволокой, и она тихонечко раздвинула под столом ноги. — Вы… вы, – задохнулся от нахлынувшего вожделения Титан, поскольку это движение Шилохвостовой натурально свело его с ума. А Сан Саныч, прикрыв веки, продолжал растягивать меха… Грек из Одессы-и и жид из Варша-авы-и, Юный корне-ет и седой гене-ера-ал, – Каждый искал в не-ей любви и заба-авы-и, И на груди-и у нее засы-ипа-ал… Козурин вдруг открыл глаза и запел, громко и как-то ожесточенно, с надрывом. Шилохвостова сомкнула быстро колени, зажав ладонь Титана между ног: — Не надо, Коля… — Почему? – искренне удивился Николенька-гимназист. – Ведь нам может быть так хорошо вдвоем. — Вы еще совсем молоды, – прошептала Шилохвостова. – И я боюсь, что испорчу вас. — Портите, Елена Васильевна, портите… – с жаром прошептал тайный агент. – Я весь, целиком и без остатка, в вашей власти. Если б вы только знали, как я безумно желаю, чтобы вы испортили меня… С этими словами он попытался продолжить движение ладони, но Шилохвостова еще сильнее сжала колени… Где же они-и, в какой новой боги-ине-е Ищут тепе-ерь идеалов сво-ои-их? Вы, только вы-и и верны ей доны-ине-е, Пара гнеды-их, пара гне-еды-их… — Ну, не противьтесь тому, что вам самой хочется. Зачем вы мучаете меня? – едва не простонал Николенька. Шилохвостова, верно, тоже томилась и изнывала. Хотелось ласки, молодого, горячего тела, не уставшего за день на службе, хотелось ласковых слов, нежных прикосновений, неги и ярой завершающей страсти. — Позже, Коля, позже все будет, – не разжимая губ, произнесла она. |