Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— И к чему нам это? – поинтересовался титулярный советник. – Может, этот дворник хорош как любовник? Для этого большого ума не надо, надо нечто другое… — Да, я тоже думал об этом, – сказал Воловцов. – И именно так, как сейчас подумал ты. Но она приходила еще за одним, кроме постельных с ним утех. — За чем же? – непонимающе посмотрел на него Песков. — Она просила у него денег, забыл? – выразил некоторое недоумение Иван Федорович. — Ах, да, – спохватился Песков. – Точно. — А что это значит? — То, что она имела какие-то основания просить у него денег, – ответил Виталий Викторович. — Верно. А это, в свою очередь, означает, что она знает нашего дворника куда лучше, нежели мы. И может многое нам о нем рассказать… — Придется снова побеседовать с этим двуличным Ефимкой, – предложил Песков. — Пока мы не знаем, двуличен он или непроходимо глуп, – осадил младшего коллегу Иван Федорович. – Ты же сам говорил, что основание тронуться умом у Ефимки имелось весьма значительное. Смерть отца на его глазах – это не шутка… — Да, не шутка, – согласно кивнул титулярный советник. — Ну, вот, – серьезно посмотрел на Пескова Иван Федорович. – Ничего не зная о нем: чем он живет, чего хочет, о чем думает, новый разговор с ним ничего нам не даст. Напротив, мы только можем спугнуть его, если он и правда перед нами ваньку валяет. К тому же, если это и так, и он попросту разыгрывает перед нами представление, то это вовсе не доказывает, что Калмыков той ночью шел именно к нему и что наш дворник – соучастник убийства Кокошиной… — И что нам теперь делать? – растерянно спросил Виталий Викторович. — Надо искать эту его барышню, – резонно ответил Воловцов. — А не проще спросить самого Ефимку о ней? — Нет, не проще. Если он действительно столь глуп, как кажется, то мы от него ничего путного не добьемся. А если он двуличен и играет с нами, мы тем более ничего от него не добьемся. Кроме того, он запретит ей приходить к нему, и мы, возможно, никогда ее не найдем. — Так что ты предлагаешь теперь делать? — Искать эту барышню, не привлекая ничьего внимания. Если я сейчас дам тебе ее приметы, ты сможешь сделать так, чтобы ее поисками занялся лучший тайный агент полиции? — Думаю, смогу, – подумав, ответил Виталий Викторович. – Это дело получило очень большой резонанс в городе… — Хорошо, – кивнул Воловцов. – Записывай ее приметы… — Давай. – Песков достал памятную книжку и карандаш. — Итак, – начал судебный следователь по наиважнейшим делам. – Рост – ниже среднего. Миловидная, на вид лет двадцати… — Не части, я же записываю, – буркнул Песков. — Извини… Готов? – выждав паузу, спросил Иван Федорович и тут же продолжил: – Глаза большие, немного близко посаженные к носу, что не умаляет ее привлекательности, а, скорее, наоборот. Цвет глаз – карий… Успеваешь? — Да, – коротко ответил Виталий Викторович. — Пошли далее… Нос немного вздернут, – на память цитировал слова мадам Перелесковой Воловцов. – Лицо круглое, чистое. Из косметики – только губная помада. В меру. Губы припухлые, возле губ – две жесткие складочки, что указывает, как правильно заметила уважаемая мной Апполинария Карловна, на наличие характера… Далее – одежда… На ней было платье малинового цвета с корсетом, тальма без рукавов, черная, шелковая, с розовою подкладкою, лаковые черные ботинки на шнуровке, шелковые перчатки коричневого и шелковая же коричневая шляпка с этим… ну… ленточками-завязками… |