Книга Губернское зарево, страница 68 – Евгений Сухов

— А вы наблюдательны, – похвалил ее Иван Федорович.

— Да, наверное, – ответила Апполинария Карловна. – Но это чисто женская наблюдательность.

— Скажите, а Ефимка… Он ее как-нибудь называл?

— Нет, только «ты»… – немного подумав, ответила Перелескова.

— Ясно… А во что она была одета?

— В платье малинового цвета с корсетом и черную шелковую тальму^[8] без рукавов на розовом подкладе и с кружавчиками по воротнику и подолу… Лаковые шнурованные ботинки черного цвета, шелковые перчатки коричневого цвета и шелковая же коричневая шляпка с мантоньерками^[9], – без запинки ответила Апполинария Карловна, что привело Воловцова в искренний восторг.

— Феноменально! – с восхищением произнес Иван Федорович. И вообще, похоже, он нашел общий язык с Перелесковой, поскольку в его обществе она не была ядовитой, и ее глаза не смотрелись колючими и холодными. – Вы просто клад для сыщиков и следователей, – добавил Воловцов вполне искренне и дружелюбно улыбнулся.

— Благодарю вас, – несколько смущенно произнесла Апполинария Карловна. – Хочется думать, что я клад не только для сыщиков и следователей.

— Вне всяческого сомнения, – поспешил заверить ее Воловцов. – Это ведь я только касательно вашей феноменальной наблюдательности заметил про сыщиков и следователей. Остальные же ваши качества, перечислять которые здесь не имеется нужды, поскольку они налицо, просто не оставляют желать лучшего!

— Вы мне льстите, – метнула в него заблестевший взгляд Перелескова.

— Ничуть, – решительно не согласился с ней Иван Федорович. – Я только констатирую факты. – И склонился над ее ручкой в вежливом и благодарном поцелуе…

В то самое время, когда Воловцов стучался к Шацу, Виталий Викторович Песков выходил из старинного двухэтажного каменного здания, каковых немного уже осталось на застраивающейся новыми домами Астраханской улице. Выражение его лица было задумчивым. Он немного постоял у подъезда, оценивая полученную информацию и покуда не зная, как ею распорядиться, и пошел в Городской сад, что был расположен напротив училища. Найдя свободную скамейку, смахнул с нее опавшие листья и сел с тем же задумчивым выражением лица…

Заниматься дворником Ефимкой судебный следователь Песков начал со сбора информации о нем. Первоначальные сведения сводились к следующему: Ефим Афанасьевич Кологривов, из крестьян, родился в апреле одна тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года от отца Афанасия Ивановича Кологривова и матери Евдокии Дементьевны Кологривовой, в девичестве Васяниной. Оба из крестьян села Сосновки Сосновской волости Зарайского уезда Рязанской губернии. По рождению сына Ефима Афанасий Иванович стал ездить по уездным городам на заработки, потом приехал в Рязань и здесь же осел. Через полтора года он перевез сюда свою семью и снял небольшой домик в конце Вознесенской улицы.

Когда Ефимке было пять лет, Евдокия Дементьевна умерла от крупозного воспаления легких.

Отец, поселившись в Рязани, подвизался вначале вместе со строительной артелью известного на Рязани строительного подрядчика Михаила Зиновьевича Слепцова на ремонте церквей и домов, принадлежащих городской управе, а после распада артели, в связи со смертью Слепцова, стал самостоятельно наниматься на ремонтные и строительные работы в качестве плотника, штукатура и маляра.