Книга Губернское зарево, страница 62 – Евгений Сухов

— Зачем вы приходили в ночь убийства в дом Кокошиной? – начал с другой стороны Песков.

— Я не приходил в ночь убийства в дом Кокошиной, – ответил Калмыков.

— Приходили. Вас видел один из жильцов дома, – продолжал наседать Песков, но видимых результатов это не приносило.

— Я не приходил в ночь убийства в дом Кокошиной, – слово в слово повторил свою предыдущую фразу Калмыков.

— Запираться бесполезно: вас видели, – пристально посмотрел на подозреваемого судебный следователь.

— Меня не могли видеть, – помотал головой Калмыков.

— Почему? – спросил Песков.

— Потому что я не приходил в ночь убийства в дом Кокошиной, – в третий раз повторил одну и ту же фразу Калмыков. Сдвинуть его с занятой позиции было непросто. – Ваш жилец просто обознался. Кого-то он, может, и видел. Но не меня…

— Он видел именно вас! – хлопнул ладонью по столу Песков. – И это зафиксировано в протоколе.

— А что мне ваш протокол… Да не мог он меня видеть там, господин следователь, – продолжал упираться Калмыков. – Как он мог кого видеть? Ночью-то? А?

— Ага! – Песков повеселел и метнул быстрый взгляд на Воловцова. – Вот ты и прокололся. Откуда знаешь, что была ночь, если ты не приходил в дом Кокошиной ночью?

— Весь город знает, что Кокошину убили ночью. А потом облили керосином и подожгли, – как само собой разумеющееся ответил Иван Ерофеич.

— А откуда знаешь, что та ночь, когда совершилось убийство, была темная? – задал новый вопрос Песков.

— Так осень же… Октябрь месяц. Щас все ночи темные, – чуть нагловато, как показалось Воловцову, посмотрел на Пескова Калмыков.

— Ничего, – вдруг встрял в допрос Иван Федорович, предварительно переглянувшись с Песковым, – на днях мы поймаем вашего сообщника, и тогда вы заговорите по-другому… Верно, Иван Ерофеич?

Оба следователя заметили, как при слове сообщник Калмыков заметно вздрогнул. Похоже, Иван Федорович попал в точку…

— Что, Калмыков, будем говорить? А то твой сообщник разговорится первым, и тогда твои показания уже мало что будут значить, – решил развить успех Воловцова Песков и, похоже, сделал ошибку, добавив: – Ты ведь той ночью к Попенченко шел, верно? Он тебе и передал на сохранение деньги, часы и ценные бумаги. Так это он убил Кокошину или вы вместе убивали? Расскажите нам все, Иван Ерофеич.

К удивлению обоих следователей, вместо того чтобы закручиниться и начать рвать на себе волосья, в голос стенать на судьбу-злодейку и валить всю вину на не пойманного покуда Попенченко, Калмыков будто бы успокоился и снова уставился в пол. Воловцов и Песков непонимающе переглянулись, и Иван Федорович заметил растерянность во взоре рязанского судебного следователя. Надлежало брать инициативу в свои руки, что он и сделал.

— А не могли бы вы описать внешность гражданина, который передал вам на сохранение деньги, часы и доходные бумаги? – спросил Воловцов.

— Ну, могу, – неохотно ответил Калмыков.

— Говорите. Только учтите, что ваши показания записываются в протокол. Итак, опишите человека, давшего вам все эти вещи.

— Ну, высокий, – начал придумывать на ходу Калмыков. – Худой. И с бородой.

— С бородой? – переспросил Иван Федорович.

— Ага, – подтвердил допрашиваемый.

— А усы у него были? – пытливо посмотрел на отставного солдата судебный следователь по наиважнейшим делам.