Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— Нет, – последовал короткий ответ. — Вчера утром, в седьмом часу, вы пребывали во дворе вашего дома. Вы всегда так рано встаете? — А вам какое дело, когда я встаю? – ощетинилась Перелескова. — Все, Виталий Викторович, – посмотрел на Пескова Воловцов. – Ступайте в околоточный участок… — Меня разбудил шум, – нехотя ответила колючеглазая гражданка, с ненавистью поглядывая на Воловцова. – Сначала в покоях Кокошиной, а затем и на улице. — Вы не поинтересовались, что это был за шум? – спросил Песков. — Я вышла в коридор, почувствовала запах дыма и стала подниматься на второй этаж, но меня остановил городовой. – Перелескова возмущенно надула щеки: – Этот мужлан не пустил меня даже в переднюю Кокошиной. — Он просто выполнял инструкцию: никого не пускать на место происшествия до прибытия дознавателя и городового врача, – холодно заметил Иван Федорович. – А каковы были ваши дальнейшие действия? — Я вышла на улицу, во двор, – ответила Апполинария Карловна. – Потом к дому прошли околоточный и дворник. А потом, – она с негодованием посмотрела на Воловцова, – в дом вошли вы… — Ну, и последний вопрос, сударыня, – неожиданно сделался вежливым Иван Федорович. – Вчера в разговоре с одной молодой женщиной с ребенком, там, во дворе, вы сказали, что она, являясь замужней женщиной, гуляла с Колькой-пожарным и вашим дворником Ефимкой… — Да какая это женщина, – с презрением произнесла Перелескова. – Курва она, а не женщина… — Вот так вот, да? – поднял брови Воловцов. — Да, вот так вот! – вскинула голову Апполинария Карловна. – Она, видишь ли, гуляет с мужиками, детей невесть от кого рожает, стыд и совесть совсем потеряла, живет на всем готовом, а нормальные женщины пребывают в одиночестве и не имеют ни малейшей надежды на… – Перелескова вдруг замолчала, словно лишилась дара речи. Воловцов и Песков переглянулись: то ли какой-то новый вопрос застрял у них в горле, и они не решались его задать, то ли им просто стало жалко бедную женщину, жизнь которой закончилась вместе со смертью мужа… — Мне кажется, – тихо произнес Иван Федорович после возникшей паузы, – злость и ненависть к людям – не лучшее лекарство от одиночества… — Много вы знаете, – огрызнулась Апполинария Карловна, однако посмотрела на Ивана Федоровича уже не так колюче. — А как зовут эту молодую женщину с ребенком, о которой упомянул только что мой коллега? – спросил Песков. — Ее зовут Ленкой, – процедила сквозь зубы Перелескова, снова наполнившись злым ехидством и ядом ненависти. – Проживает она в доме Козурина, что рядом с нашим… Ленка Шилохвостова… — Она что, правда, гуляла с дворником Ефимкой? – задал новый вопрос титулярный советник. — Конечно, правда, – искоса глянула на него Апполинария Карловна. – Да об этом вся округа знает. Только муж ее, рохля, ничего о ней не ведает… — А про девицу, что иногда захаживает к вашему дворнику, вы что-нибудь знаете? – спросил Воловцов. — Ничего, – после недолгого раздумья произнесла Перелескова. – Я видела ее всего два раза, да и то, мельком… — Что ж, большое спасибо, Апполинария Карловна. – Иван Федорович был сама любезность, и в глазах его уже не было той жесткости, что имелась в начале допроса Перелесковой. Перед ним сидела несчастная женщина, озлобленная на судьбу и людей, но это был не ее добровольный выбор, а стечение обстоятельств, которые стали сильнее ее. – Вы оказали неоценимую помощь следствию, – заверил ее Воловцов, – ну, а если мы с коллегой причинили вам неудобства и вызвали неудовольствие, то приносим вам свои извинения… |