Книга Губернское зарево, страница 34 – Евгений Сухов

— Вы сказали нам очень важные вещи, господин Шац, – после минутной паузы раздумчиво произнес Иван Федорович. – И мы весьма благодарны вам за это… Но, прошу прощения, я вас перебил. Вы, кажется, начали говорить, что просто не хотели вмешиваться, услышав шум наверху, в покоях вашей хозяйки.

— Да, именно так я и говорил, – ответил Григорий Наумович. – Ведь вы, придя ко мне с целью узнать, не знаю ли я что про убийство госпожи Кокошиной, начали с того, что стали расспрашивать меня о моих коммерческих занятиях. Скажите, мне это надо? Я лишь бедный еврей, который никого не трогает и очень не хочет, чтобы трогали его. Вот поэтому, чтобы меньше знать и чтобы вы проявили ко мне минимум интереса, я только выглянул в коридор и прислушался. А потом закрыл дверь и улегся обратно в постель…

— Понятно, господин Шац, – сказал Воловцов, поднимаясь со стула. – Больше вопросов мы к вам не имеем.

— Надеюсь, вы меня не подозреваете? – сморгнув, серьезно спросил Григорий Наумович.

— Не подозреваем, – ответил за себя и за титулярного советника Пескова Иван Федорович.

Григорий Наумович снова сморгнул и успокоенно улыбнулся…

Квартира Шаца была первой по левую сторону от лестницы. Рядом с ней, в том же коридорчике, находилась квартира отставного унтера Кирьяна Петровича Корноухова. Унтеру было около восьмидесяти лет, но он выглядел достаточно крепким и бодрым, конечно, применительно к своему возрасту. Его квартирка представляла собой небольшую опрятную кухоньку, расположенную рядом с прихожей, и комнатку-спальню, где отставной унтер проводил большую часть своей теперешней жизни, глядя в окно. Окно комнатки выходило во двор, прямо на входную калитку, и старик мог видеть всех, кто входил или выходил из их дома. К нему-то и направили свои стопы после посещения Шаца два следователя, рязанский и московский.

— А я что-то не видел, как вы во двор попали, – такою фразой встретил их старик Корноухов.

— Так мы через боковую калитку во двор зашли, потому и не видели вы, – ответил Воловцов. – А вы что, видите всех, кто входит и выходит?

— А то, конечно, вижу, – ответил отставной унтер. – Мне, с позволения сказать, по возрасту моему положено дома сидеть да в окошко глядеть. С чем пожаловали к старику?

— Мы, Кирьян Петрович, по поводу гибели вашей хозяйки, – пояснил Песков. – Хотим вам задать несколько вопросов…

— А вы кто такие, с позволения сказать? – остро посмотрел на следователей отставной унтер. – А то, ежели у вас нет к задаванию вопросов никаких полномочий, так я и отвечать не стану.

— Мы, Кирьян Петрович, судебные следователи, – напустил на себя строгости Песков. – Я – Песков, Виталий Викторович. А это, – он указал на Воловцова – судебный следователь по наиважнейшим делам Воловцов, Иван Федорович.

— А документы какие у вас имеются? – прищурился старик. – А то ноне, с позволения сказать, самозванцев-то хватает…

— Имеются, – кивнул Песков и, достав бумагу с печатью, показал ее старику: – Устраивает, дед?

— Вполне. – Отставной унтер разом сделался серьезным и перевел взор на Ивана Федоровича: – А ваш где, с позволения сказать, документик?

— Мой документик дома лежит, – ответил Воловцов. – Потому как я, с позволения сказать, нахожусь в отпуске и проживаю на данный момент у своей тетки, Феодоры Силантьевны Пестряковой…